Аромат страсти
Шрифт:
– И? – настороженно уточнила я, так как чувствовала, что стоящей напротив женщине есть что мне высказать еще.
– И осуждаю вас обоих, – отчеканила суровая мисс. – Но так как моего мнения никто не спрашивал, а господина Мак-Иша я ценю как истинного профессионала своего дела и не собираюсь исподтишка портить ему репутацию, то сделаю все, от меня зависящее, чтобы этого не сделали и вы. Вам все ясно, доктор О’Нелл?
– Мм… – На меня накатило ехидное веселье, и я по-новому взглянула на местную блюстительницу нравов. Будут тут мне еще всякие указывать, с кем развратничать! – То есть вы
– Я не знаю вас, доктор О’Нелл. – Секретарша так стиснула зубы, что кожа на ее скулах и ненакрашенных тонких губах побледнела аж до синевы. – Но видя то, как халатно вы относитесь к своему внешнему виду, – взглядом мне указали на следы от засосов, – у меня нет желания узнавать вас ближе и искать оправдание вашим поступкам. Женщина, которая уважительно относится к своему мужчине, не будет выставлять напоказ следы прошедшей ночи.
– Что ж… мне ясна ваша позиция, мисс Джиллиан, – произнесла я в тон ей, выпрямляя спину и напуская на себя побольше важности и величия. – Не буду заверять, что впредь подобного больше никогда не повторится, и тем самым я не оскорблю ваших чувств, но в то же время хочу выразить искреннюю радость от знакомства с вами.
Во взгляде снурфы промелькнула растерянность.
– Рядом с моим медвежонком настоящий профессионал своего дела, а значит, я могу быть спокойна за его тылы, – закончила я так же чинно и благородно, как и начала. – Ведь, даже несмотря на личную неприязнь ко мне, вы выполнили просьбу господина начальника и сделали все, от вас зависящее, чтобы я ни в коем случае не навредила его репутации своим… хм, неподобающим внешним видом.
– А вы умны, милочка, – задумчиво протянула мисс Джиллиан, и в ее взгляде промелькнуло вполне различимое одобрение. – Что ж, пусть будет так. Но знайте, я за вами слежу!
И с этим зловещим заявлением, не прощаясь, оставила меня одну.
М-да.
И почему мне кажется, что война все-таки объявлена?
На эту неприятную мысль я потратила секунды три, после чего отодвинула ее на задворки и занялась более важными делами: разбором принесенных вещей. В коробке оказался дежурный минимум для ванной комнаты: расческа, шампунь, гель для тела, пенка для умывания, мочалка и даже туалетная бумага, вызвавшая на моих губах усмешку. А вот в пакете с вещами все оказалось куда как интереснее.
Ох, рано я ее поблагодарила!
Уж не знаю, чем руководствовалась мисс Джиллиан при выборе одежды, впрочем, вру, знаю – моим нравственным падением, но все без исключения вещи были хоть и абсолютно новыми (даже с бирками и – о чудо! – моих размеров), но в стиле самой мисс Джиллиан. То есть темными, скучными и устаревшими. Ну и, естественно, максимально закрытыми.
Ворчать по этому поводу не было никакого смысла, да и не перед кем, так что я, плюнув на собственные представления о прекрасном, облачилась в принесенные вещи (черную юбку в пол, темно-коричневую блузку с длинными рукавами и высоким стоячим воротничком, в плотные капроновые колготы, тоже черные), прикрыв, к счастью, это мрачное безобразие светло-зеленым медицинским халатом.
По дороге к рабочей зоне медблока, откуда слышался жаркий
Так что выше голову, доктор О’Нелл, в соседнем помещении разгорается скандал, а вы все еще не в его центре! Непорядок!
– А вот и я, – громогласно известила я о своем появлении в смотровой, улыбаясь пошире и внимательным взглядом обводя всех присутствующих. – Позвольте представиться: доктор Шанния О’Нелл. По какому поводу столь жаркая дискуссия?
Пока присутствующие приходили в себя от явления меня прекрасной, я не замедлила воспользоваться шансом и быстренько осмотрела спорщиков.
Итак… Шеф. Нет, на шефа я сегодня уже налюбовалась, с ним потом. Рядом с Эдришем стоял почти ничем не примечательный мужичонка, одетый во все черное, невысокий, щуплый, невзрачный. И все бы ничего, но его кожа была мертвенно-серого цвета, длинные белоснежные волосы собраны в хвост, а в радужке глаз превалировал темно-вишневый, и сразу становилось ясно, что передо мной типичный представитель расы сильфов. Замкнутых, необщительных, мстительных и крайне дотошных. Интересно, кем он здесь числится? Вряд ли на станции имеется должность убийцы. Хотя…
Торопливо отогнав от себя откровенно бредовую мысль, я переключилась на мужчину, стоящего с другой стороны от шефа. Он являлся полнейшей противоположностью сильфу: высокий, тучный, с сочным румянцем на обеих щеках и забавными вислыми усами цвета спелой пшеницы. Такими же были и его коротко стриженные волосы, торчащие на макушке взбудораженным ежиком. В одежде преобладали яркие цвета, но настолько гармонично подобранные, что сразу становилось понятно – без женской руки тут не обошлось. В отличие от того же равнодушного сильфа он поглядывал на меня с нескрываемым восхищением и явно готовил какой-нибудь забавный комплимент.
Третий не цеплял внимание совсем. Среднего роста, обычного телосложения, каштановые волосы, карие глаза, нейтрального оттенка кожа. Постное выражение лица, унылого серого цвета деловой костюм и тоненькая папочка под мышкой. Типичный человек, клерк.
Еще двоих присутствующих я мигом опознала как медперсонал. Прежде всего по наличию медицинской одежды: сомнительной чистоты зеленый халат на одном и застиранная голубая рубаха на втором. И если на хмурого черноволосого фельдшера в халате я глянула лишь мельком, то его коллега заслужил куда больше моего изумленного внимания.
Таурин! Чистокровный таурин, ущипните меня за ляжку!
Выше шефа где-то на полметра, шире в плечах вдвое, с темно-коричневыми бычьими рогами и мор… э… лицом, тоже напоминающим быка. Очень широкий и низко опущенный нос с огромными ноздрями, массивная челюсть, повышенная темно-бурая лохматость по всему телу и даже на лицевой части головы, местами заплетенная в косички, и типичная меланхоличность во взгляде. А еще хвост и копыта, но их пока не видно: ноги обуты в мешковатые брюки и некое подобие валяных носков, а обходить, чтобы рассмотреть таурина с тыла, пока не время.