Аромат страсти
Шрифт:
— Но? — пробормотал он снова.
— Но я здесь, в твоих объятиях. И хочу тебя так сильно, что готова отважиться на самый отчаянный шаг. Лгать не стану, мне не нравится, когда рассудок затуманивается безумным влечением и сексуальным желанием. Это глупо, нерационально и…
Эван коснулся пальцем ее рта, заставляя замолчать, потом поцеловал в губы. Он игриво покусывал уголок ее рта, затем лизнул его.
— Доверься мне, Селия.
Она замерла и уставилась на него. Его пристальный взгляд был решительным.
— Позволь мне позаботиться
— О чем ты? — прошептала она.
— Давай не будем торопиться. Ну, потому что в этот раз мы не медлили. — Он криво усмехнулся. — Мы взрослые люди и сами отвечаем за свою жизнь. Вместе все решим. Доверься мне.
В ответ Селия обняла Эвана за шею, притянула к себе и одарила долгим, страстным поцелуем.
Он с такой легкостью попросил ее довериться ему. Возможно, это и вправду легко.
Она коснулась губами его подбородка, легко прикусила ухо и тихо произнесла:
— Я хочу тебя, Эван…
Очередная близость принесла обоим не изведанное прежде наслаждение.
— Ты доконала меня, Селия, — заявил Эван сдавленным голосом, уткнувшись ей в шею.
Улыбнувшись, она стала гладить его по спине, наслаждаясь прикосновениями пальцев к мужскому телу.
Наконец он перевернулся на спину и притянул Селию к себе. Они снова оказались лицом друг к другу.
— Это было… изумительно.
Она коснулась его губ, упиваясь их мягкостью. Улыбнувшись, он поцеловал ее так, что у нее по спине побежали мурашки.
— У меня появилась фантазия, — заметил Эван.
— Выкладывай.
Он легонько шлепнул ее по ягодицам:
— Эй, женщина. Слушай внимательно, когда твой мужчина обнажает душу.
Она рассмеялась, и он продолжил:
— Я планировал ласкать тебя пару часов, пока ты не сойдешь с ума. Затем я собирался овладеть тобой резко и быстро.
— Ты меня надул.
Эван снова шлепнул ее и покачал головой:
— Сейчас я хочу быстрого секса. Потом я буду ласкать тебя… час. А затем мы снова займемся любовью по‑быстрому. А после…
Селия закрыла ему рот рукой и расхохоталась:
— Ладно, ладно, я поняла. Ты ненасытный грубый самец.
— Только с тобой, — заявил он. — Ты стала постоянным объектом моих самых страстных фантазий. За некоторые из них меня следовало бы арестовать. Возможно, они разрешены не во всех штатах.
— Тебе повезло, что Калифорния достаточно прогрессивна, — пробормотала она.
Ее сердце трепетало. Как ей быть? Эван кажется таким искренним!
— А у тебя есть какие‑нибудь интересные фантазии насчет меня? — спросил Эван с такой надеждой в голосе, что Селия снова рассмеялась.
Наклонившись, она коснулась губами его мускулистой груди:
— Мне очень нравятся ласки.
— Мне тоже, — тихо сказал он, приподнял ее подбородок и поцеловал в губы.
Эван сдержал слово. Следующие шестьдесят минут он ласками доводил Селию до безумия, был очень страстен
Глава 11
Проснувшись в постели, рядом с Эваном, Селия не ужаснулась и не удивилась. Открыв глаза, она ощутила, что ее обнимает обладатель роскошного мускулистого тела. И вместо того чтобы оттолкнуть его и завопить о том, какой глупой она оказалась, Селия прильнула к нему, наслаждаясь каждой минутой неторопливого пробуждения.
— Доброе утро, — пробормотал Эван у ее виска.
— Угу…
Тихо рассмеявшись, он повернулся и взглянул на часы:
— Черт!
— Не поминай черта, — проворчала Селия. — Это приносит несчастье.
Он с сожалением вздохнул:
— Извини. Нам пора вставать.
— Который час?
— Полдень.
— Полдень?! Я никогда так долго не спала!
Улыбнувшись, он притянул ее к своей груди:
— Рад, что принял участие в твоем растлении.
— Однако ты самоуверен, — сказала она. — А теперь отпусти меня, иначе на свадьбе твоего брата я буду выглядеть помятой.
— Мне нравятся помятые дамы.
— Давай поднимайся, — уговаривала она Эвана. — Чем скорее мы с этим разделаемся, тем быстрее расстанемся с твоим братом и его женой.
Эван отбросил простыни и поднялся с кровати. Селия едва не взвизгнула, увидев его обнаженным. Поняв, что не одета сама, бросилась в ванную комнату, слыша, как Эван хохочет ей вслед.
Два часа спустя, одевшись как подобает, они отправились на террасу, где влюбленным голубкам предстояло обменяться клятвами. Подойдя к двери, ведущей на улицу, Эван обнял Селию за талию и притянул к себе.
Она тут же напомнила себе, что они оба притворяются. Глупо забывать об этом даже на мгновение.
Поскольку пробираться, обнимаясь, между стульями и собравшимися гостями было затруднительно, Эван взял ее за руку. Их пальцы переплелись. Поглаживая большим пальцем ладонь Селии, Эван улыбался и здоровался с гостями.
Перед началом церемонии на террасе царил небольшой хаос. Наконец отец Эвана, стоящий ближе всех к цветочной арке, поднял руку, требуя внимания:
— Если все займут свои места, мы начнем.
Эван подвел Селию к первому ряду, где должны были также сидеть Люси и Маршалл.
Поведение Эвана изменилось, как только началась церемония. Он отпустил руку Селии, и она положила ее себе на колени. Он не возражал.
Эван пристально наблюдал за Беттиной и своим братом, он не улыбался, как остальные гости. Он походил на каменную статую — никаких эмоций.
Хуже того, Люси начала коситься на Эвана. Она явно заметила его холодность.
Напрашивался вопрос, так ли уж Эван равнодушен к Беттине? Может, он по‑прежнему ее любит? Если верить его словам, то не любит и никогда не любил. Вообще, способен ли такой человек, как он, влюбиться?