Арпонис
Шрифт:
— Магическую школу. То есть он… как бы меняет миры. В начале книги жил в одном, а потом стал жить в другом, волшебном. Вот я и представил, что произошло бы, если бы Гарри остался в нормальном.
— И? — ободрительно спросила учительница.
— И решил, что ничего бы у него не вышло, — выпалил Сашка. — Не стал бы он магом!
— Да почему же? — удивилась учительница.
Класс возмущенно зашумел. Сашка на секунду сбился.
— Потому что Гарри был… — Сашка хотел сказать «гений», но это слово показалось ему слишком
Долгое время ему казалось, что другой, лучший мир вот-вот появится перед ним из-за поворота. Не магический, а настоящий, живой. Сашка пытался объяснить свои чувства, но над ним или смеялись, или начинали издеваться.
Даже его мать не хотела ничего понимать. «Пустые фантазии!» — говорила она. И постепенно Сашка перестал мечтать вслух и научился держать язык за зубами.
— Потому что Гарри с его талантами всем казался странным, а таких нигде не любят, — заявил Сашка. — Я думаю, не попади Гарри в Хогвартс, его родственники, друзья и все остальные вокруг сделали бы из него такого же, как они сами.
— Какого такого? — тихо спросила учительница.
Ответить Сашка не успел. Татьяна Ивановна заметила, что новенький тянет руку.
— Орлов, что у тебя? Есть что возразить?
— Есть, — звонко ответил тот. — Мне кажется, здесь налицо подмена понятий. В волшебном мире книг может происходить всё, что угодно. Только нельзя обсуждать никого из волшебного мира, перенесенного в мир человеческий. Просто потому, что других миров не существует.
В классе повисла тишина.
— Александр, ты с этим согласен? — задумчиво спросила Татьяна Ивановна.
— Нет, — тихо ответил Сашка и почувствовал, как уши его покраснели.
Класс загудел. А Сашка, уже более решительно, добавил:
— Не согласен. Есть и другие, — он запнулся и поправился, — должны быть другие миры.
Класс взревел. И в этот момент прозвенел звонок. Урок закончился. На перемене несколько ребят обступили Сашку, задираясь и поддразнивая.
— Эй, Петров! А у тебя есть талант?
— Петров! Куда мне пойти, чтобы выучиться на мага?
— Слушай, Петров, а ты умный, да? А что ж тогда рюкзак у тебя такой оборванный?
— А ты странный субъект, Петров.
— Да он из другого мира!
Но Сашка не обращал на них внимания. Он уже жалел, что высказал в сочинении то, что думал на самом деле. Он молча сложил учебники и тетради и перешел в другой класс, где их ждал урок истории.
После уроков, когда народ весело помчался из школы, к спускавшемуся по ступенькам Сашке подбежал новенький и, блеснув живыми глазами, быстро спросил:
— Слушай, тебе куда?
— Домой, — не глядя на него, ответил Сашка, забрасывая рюкзак за спину. — Вон те новостройки видишь? — Он показал на высившиеся
— Ага, мне тоже туда, — быстро произнес новенький. — А ты в каком доме живешь — в левом или правом?
— В правом.
— И я там же! Кстати, меня Андреем зовут, — улыбнулся он.
— Слышал, — сказал Сашка, взглянув на него. Они были чем-то похожи, разве что Андрей был повыше и пошире в плечах. Да еще волосы у него были черные. — Меня Александр, можно просто Сашка.
— Будем знакомы, — деловито подытожил Андрей. — А училка по литературе у нас классная, правда? — сказал он, когда они спустились с крыльца. — Красивая такая.
— Всего второй год преподает, — сообщил Сашка. — Хотя я точно не знаю, сам только что перевелся.
— А откуда? — спросил Андрей. — Где ты учился раньше?
— В гимназии у Кутузовского, — ответил Сашка. — А ты?
— А я в матшколе.
— Круто! — вздохнул Сашка. — Там, наверное, было интересно?
— Не то слово, — горделиво ответил Андрей.
Тополиная аллея, ведущая от школы, закончилась. Ожидая светофора, мальчики остановились у перекрестка.
— А чего же перевелся? — удивился Сашка. — Всего три года осталось.
— Родители устали добираться до работы, — с досадой махнул рукой Андрей. — Долго очень. Ну, мы и переехали.
— Аналогичная история, — сказал Сашка.
Они перешли перекресток, и Андрей собрался повернуть направо, но Сашка его остановил:
— Ты куда? А говорил, что в новостройках живешь!
— Да я туда и собираюсь, — торопливо проговорил Андрей. — Вон до того перекрестка, а потом налево и чуть прямо.
— А, понятно, — усмехнулся Сашка, — ты еще не знаешь. Так я тебе короче дорогу покажу!
Они повернули за угол, и перед ними раскинулся огромный пустырь, заросший крапивой и полынью.
— Смотри! Видишь те пруды? — Сашка указал на два озерца, видневшихся в низине недалеко от башен новостроек.
— Ну? — Андрей без интереса взглянул в ту сторону.
— Между ними есть тропинка, — сказал Сашка. — Если по ней пройти, то за кустами уткнешься в забор. В заборе есть дырка.
— И откуда ты всё знаешь? — спросил его Андрей.
— А я люблю в каждом новом месте окрестности изучать. Привычка такая. Да и короче так.
— Вообще я тоже люблю лазить по окрестностям, — несколько стесненно произнес Андрей. — Но пока не успел.
Пруды за лето сильно обмелели, по краям их оголился ил. Мальчики шли неторопливо по тропинке и болтали. Точнее, говорил больше Сашка. Андрей шел чуть сзади, время от времени бросая настороженные взгляды по сторонам. Вдруг он встал.
Сашка вопросительно оглянулся. Лицо у Андрея побледнело, он неподвижно смотрел на что-то в стороне от тропинки. Сашка шагнул к нему.
— Ты чего? Увидел что-нибудь? — недоуменно спросил он.