Арпонис
Шрифт:
Пес в ответ махнул хвостом и, подойдя к гостям, стал их аккуратно обнюхивать. Андрей попятился, но уперся спиной в закрытую дверь. Пес шумно потянул носом воздух и коротко гавкнул.
— Что это значит? — спросил Андрей сиплым шепотом.
— Он признал тебя, не пугайся, — серьезно сказала Маша. — Он чувствует твой страх, а причины не понимает, вот и пытается взбодрить. Ты принеси ему кусок сахару в следующий раз — тогда он запомнит тебя. Погладь его, — предложила она.
Андрей посмотрел на собаку и осторожно тронул ее за хвост.
— Обязательно, —
Пес еще раз гавкнул и уцокал куда-то в глубь квартиры. Сашка снова спросил:
— Так что случилось-то?
— Это всё мать, — отмахнулась Маша. — Я когда добралась в пятницу до дома, она набросилась, что я туда не позвонила, то не сделала, — тогда я взбесилась и устроила хорошую истерику. А потом еще одну, в субботу… — Маша хихикнула. — Мать в ужасе, а мне пришлось объяснять, что упала на айкидо и ударилась головой. Вот она и подумала, что травма у меня серьезная и мне не помешает отдохнуть.
— А ты что, айкидо занимаешься? — живо поинтересовался Сашка.
Маша кивнула. Ногой в мохнатом шерстяном носке она показала на скамеечку у двери.
— Снимайте обувь и проходите.
— И давно занимаешься? — стаскивая кроссовки, спросил Сашка.
— Пятый год уже, — ответила Маша.
Андрей присвистнул.
— Круто! А что раньше ничего не говорила?
— А зачем? — пожала Маша плечами. — Да никто и не спрашивал, — хмыкнула она.
Она провела их в гостиную, похожую на ту, что у Сашки дома. На толстом разноцветном ковре там уже лежал Макс, положив голову на лапы. Завидев ребят, пес лениво скосил глаза, чуть повел ушами и еще раз дружелюбно шевельнул хвостом.
Они все втроем уселись на угловой диван. Маша сунула плеер в карман халата.
— А слушаешь что? — спросил ее Андрей.
— Латынь учу, — будничным тоном сообщила Маша.
Сашка хмыкнул, у Андрея брови опять полезли на лоб.
— Зачем? — вытаращился он на нее.
— Tantum possumus, quantum scimus, — произнесла Маша и спросила: — Перевод нужен?
— Мне точно нужен, — со вздохом сказал Сашка. — Полиглоты, блин.
— Мы можем столько, сколько мы знаем, — перевел ему Андрей. И добавил, задрав вверх указательный палец: — Расширяй кругозор, лишенец! Изучение латыни имеет важное значение. На ней базируется фундамент европейской культуры.
— Побрекито, — прервала его Маша. Андрей насупился.
— Спорить не буду… Чего с тобой спорить?
Маша тотчас впилась в него круглыми глазами.
— Это он от избытка уважения, — коротко пояснил Сашка.
Не говоря ни слова, Маша перевела взгляд на него.
— Да что тут непонятного? — сказал Андрей с досадой. — Мы просто тебя уважаем.
— Со страшной силой, — добавил Сашка.
Маша зарделась. Андрей невежливо ткнул пальцем в сторону Сашки.
— Он мне поведал, кому мы обязаны тем, что всё еще живы. А то этот момент я как-то упустил. И теперь жутко об этом сожалею. Особенно после
— Я думала, я вам мешала, — еще больше краснея, сказала Маша. — Я ж то и дело ругалась!
— Ты не ругалась, ты сетовала, — строго заметил Андрей. — Причем в правильных местах.
— Как теперь выясняется, — добавил многозначительно Сашка.
— Без тебя нас бы уже захоронили в глубинах той башни, — мрачно изрек Андрей.
— У подножия, — поправил дотошный Сашка. — Ты забыл, Джокер намеревался научить нас летать только до подножия. Без книги.
— Ее он приберегал для надгробия, — с отвращением сказал Андрей.
— Ну, оттуда хотя бы вид славный, — цинично заметил Сашка.
— А у нас есть пирог, — сказала не к месту Маша, — с рыбой, мама соорудила. Кто-нибудь хочет?
— Я хочу, — немедленно откликнулся Андрей. Сашка отрицательно помотал головой.
— Горе ты мое, — сказала Маша и через минуту приволокла на тарелке здоровенный кусок пирога с кружкой морса в придачу.
Одобрительно мыча, Андрей впился зубами в пирог. Но, не успев как следует прожевать, он всучил вдруг тарелку Маше, сунул кружку Сашке и сделал большие глаза.
— Я ж совсем забыл, — важно сказал он. — Тебе письмо! — Андрей завозился, доставая из кармана конверт. — Собственно, это нам всем письмо…
Измятый конверт Андрей вручил Маше, взамен забрав у нее тарелку с пирогом. Сашка с интересом наблюдал, как меняется Машино лицо по мере прочтения текста.
— И что это значит? — дочитав письмо, недоуменно спросила она.
— Я понял так, что всё было предопределено заранее, — забросив в рот последний кусок, промычал Андрей.
— За исключением ваших длинных носов, — немедленно усмехнулась Маша.
— И твоих острых ногтей, — съязвил довольный Андрей.
— То, что нас оказалось не двое, а трое, — сказал Сашка значительно, — кому-то спутало все карты.
Маша снова перечитала короткий текст.
— Они что, разглядели это в хрустальном шаре? — Она зачитала с выражением: — «…Из не совсем традиционных источников». Как это понимать?
— Нет, им кофе попался удачного урожая, — солидно произнес Сашка. — С хорошими предикторскими свойствами гущи.
— Как бы то ни было, лажанулись они крепко, — авторитетно заявил Андрей. — Пишут о двоих, а письмо вынуждены адресовать троим. Тоже мне авгуры!
— Говорят, еще астрология — серьезная наука, — с чувством произнес Сашка. — Бойтесь путешествий с четверга по пятницу.
— Бойтесь такой-то школы в таком-то году, — фыркнула Маша. — Вас будет ждать учитель физкультуры с жезлом, предназначенным для уничтожения демонов!
— Да, — заметил Сашка с сожалением, — вот с Пал Палычем поговорить не удалось. А интересно, что бы он нам рассказал?
— Да бросьте вы сами заниматься гаданием! — вскочил на ноги Андрей. Он доел пирог, выпил весь морс и был полон энергии. — Лучше пойдемте ко мне, я такую штуку раскопал!