Арт. Путь правителя
Шрифт:
— Так это клей! — воскликнул Тилой.
Арт усмехнулся, но вынужден был признать:
— Что-то вроде того. Хотя правильнее будет сказать — связующий раствор.
Вот тогда-то и закипели работы по устройству фундамента. Действовали по отработанной технологии. Арт некоторое время понаблюдал за процессом гашения извести, настаивая на том, чтобы лироки соблюдали при этом особую осторожность. Весь привезенный ранее запас был обожжен, и Итаю пришлось отправляться еще в один поход к известковому карьеру. Но главное — работа двигалась, и со временем появился
Около него-то вождь и встретил нанятого Ухаком грамотея, желая наглядно продемонстрировать всю серьезность подготовки к будущим занятиям. Человек лет сорока был худощав и высок ростом. Его начавшие седеть волосы были гладко прилизаны. Острый с горбинкой нос был весьма выдающимся и вместе с выступающими скулами придавал образу будущего учителя особый колорит. Вместе с тем этот человек имел вид многозначительный и даже в некоторой степени важный. Подобного рода люди бывают пунктуальны до занудства. Плохо это или хорошо? Все зависит от тех установок, которые они приняли для себя как данность. Пока же новый учитель обводил окружающее пространство скептическим взглядом, как бы прикидывая, достойна ли эта местность его пребывания, не идет ли его нахождение здесь вразрез с высоким статусом ученого человека. Именно так, и никак иначе.
— Рад, ужасно рад! — поспешил приветствовать нового человека Арт. — Вот здесь и будет наша школа! Там — городской магистрат, а дальше расположатся дома местных жителей.
План построек был разработан с учетом роста города.
— Но ничего этого еще нет и в помине, — с недоумением произнес незнакомец.
— Ну да, нет. Все это еще предстоит построить.
— Вообще-то мне сказали, что я еду в город, — заявил учитель.
Это было произнесено таким безапелляционным тоном, что прозвучало почти как обвинение.
Арт от неожиданности поперхнулся, но решил, что рано делать выводы о человеке только потому, что некоторые его ожидания не оправдались.
— Так и есть, здесь будет город, первый город лироков. Понимаю, что бытовые условия пока оставляют желать лучшего, но к осени будут готовы необходимые помещения. Да и в бытовых ли условиях дело? Видел бы ты, с каким стремлением местные ребятишки тянутся к знаниям.
— Это вполне естественно, — самодовольно заявил учитель. — Каждый рад тянуться к знаниям, но не каждому по плечу постигнуть великую мудрость учения. Не всем дано быть учеными.
Арта несколько смутила подобная постановка вопроса. Отчасти так оно и есть, но слышать подобное утверждение из уст учителя для него было странно.
— Разумеется. У всех разные способности. Кто-то может достичь в науках наивысших высот, кто-то будет более востребован в искусстве. Кому-то суждено быть охотником, лучшим, чем все остальные. Но это не значит, что не все должны учиться. Какой-то минимум знаний необходим каждому. Разумеется, мы никого не будем заставлять учиться силой. Но тот, кто тянется к знаниям, должен иметь возможность их получить.
— Досточтимый вождь, сразу видно, что тебе редко доводилось бывать в крупных городах, —
Арт недовольно нахмурился. То, что этот человек сможет быть учителем, стало вызывать у него большие сомнения. По его глубокому убеждению, учитель — этот тот, кто делится знаниями бескорыстно, даже с радостью. Здесь же наблюдалось нечто противоположное. Может, он и усвоил какие-то знания (кстати, с этим еще тоже надо разобраться), но совсем не блещет желанием передать их другим.
Арт бросил на соискателя удивленный взгляд, искренне недоумевая по поводу его приезда. Но тот развеял эти сомнения раньше, чем они прозвучали:
— Я не рассчитывал на такие условия. Думаю, будет справедливо, если сумма моего гонорара будет увеличена.
— Нет.
— Что — нет? — удивился претендент на место учителя.
— Сейчас об увеличении оплаты твоего труда не может быть и речи. Ты, собственно, пока вообще ничего не сделал. Для начала неплохо бы подтвердить свою квалификацию, а потом уж говорить об оплате.
— Квалификацию? Моя квалификация не нуждается в подтверждении. Да и вряд ли кто-то сможет здесь оценить ее по достоинству. Одно только то, что я взялся обучать каких-то дикарей…
— Знаешь что, любезный, — оборвал его Арт, — поосторожнее с высказываниями. Не знаю, каковы твои знания, а твои умения как учителя я уже оценил. Они равны нулю. Вот мой вердикт — ты уволен.
— Как? Я ехал в такую даль!..
— Зачем же было ехать, если считаешь, что здесь не будет достойных тебя учеников?
Худощавый напыжился, но не нашел, что ответить на этот вопрос.
Пыжился и фыркал он еще с полминуты. Арт, не дождавшись ответа, развернулся и пошел к себе. Пошел в пресквернейшем настроении — его ожидания не оправдались. Да, возможно, этот напыщенный человек и знал что-то, но его на пушечный выстрел нельзя подпускать к обучению детей. Здесь нужен талант особого рода. Неизвестно, что этого человека заставило пуститься в путь, должно быть, немалый аванс, выплаченный ему Ухаком. Но знаниями делятся не корысти ради.
Арт разочарованно покачал головой. «Многозначительный вид — это еще не признак ума», — вспомнилось ему. Неискушенный в подобных вопросах Ухак принял умничанье за ученость. Арт не собирался упрекать лирока за такую ошибку, лишь досадовал, что школа осталась без учителя. Но лучше уж совсем без учителя, лучше он, как и раньше, будет выкраивать время, отрывая его от других забот, чтобы чему-то научить ребятишек. Придется ждать следующей возможности.
Разумеется, сухощавый не мог уехать сразу, он попросту не нашел бы дороги к своему дому, к путешествию через лес он был совершенно не приспособлен. Две недели он слонялся среди строителей, время от времени пытаясь их поучать, на что в ответ получал беззлобные, но меткие ответы. Лишь когда лироки снарядили новый караван, он занял место на одной из повозок.