Артефактор
Шрифт:
Пока наслаждался буржуйским лакомством, к нашему столу пару раз подходили поддатые мужики с банальными вопросами — девушки скучают? Девушки желают развлечься? Девушки, может, и скучали, но ценили себя очень высоко, и кавалерам отказали. Неужели красавицы будут ждать принца на белом коне или какого-нибудь местного олигарха? Усмехнувшись, налил себе третью рюмку, но на этот раз только половину. В голове и теле и так уже появилась приятная расслабленность, так что лучше не гнать лошадей.
Я снова выдохнул в сторону. Ну, поехали! Пока закусывал икрой и нацелился на огромную
— Ты что, сюда жрать пришёл?
Я в недоумении посмотрел на неё. Её-то какое дело? Если она пришла сюда снять мужика или самой сняться, то это не значит, что я не могу просто выпить и поесть. Кстати, можно налить ещё полрюмочки.
— И не только — улыбнулся я красавице.
Опрокинув в себя ещё рюмку этого прекрасного напитка и занюхав корочкой хлеба, я, наконец-то пришёл в благодушное настроение. Наверное, именно этого мне и не хватало всё это время. Вот просто сесть и спокойно хряпнуть водочки, и чтобы никуда не спешить.
Чернёнькая посверлила взглядом мою довольную морду и вдруг спросила.
— Сколько ты хочешь за ночь?
Я? Это, типа, она меня хочет купить как продажную… эээ… парня? Эх, девонька, ты опоздала ровно на четыре рюмки. Это до них ты могла вить из меня верёвки, а сейчас меня вполне устраивает и просто поговорить. И даже приколоться немного.
— К сожалению, госпожа, вы только зря выбросите свои деньги. Перед вами — самый ленивый скучный извращенец. Садист и мазохист — уточнил я со вздохом.
Такого ответа чёрненькая точно не ожидала. Посверлила меня взглядом, фыркнула и отвернулась, но неожиданно заговорила её молчаливая спутница.
— То, что скучный и ленивый, мы уже заметили. А что ты подразумеваешь под извращением?
Что? Бля, о настоящих отклонениях я понятия не имею, ляпнул для хохмы, но сейчас-то что говорить?
— Я буду только лежать и наслаждаться, а всё остальное должна делать женщина — наконец, придумал я.
— То есть, всё-всё-всё?
— Ну да — кивнул я — От раздевания до самого окончания.
— Так это же обычная лень — усмехнулась пепельная.
— Не, — я погрозил пальцем — лень — это когда всё делаешь медленно, не торопясь. А вот когда я пальцем не пошевелю, чтобы помочь, даже если женщина будет кричать и требовать сделать хоть что-нибудь, это и будет извращением.
— Так тебе нужна мамочка?
Мамочка? Мне? В сексе? Вот уж точно никогда о подобном даже не думал.
— Скорее, хочу просто насладиться ласками и покоем, и вряд ли это кому понравится.
— Ну почему же, есть и на такое любительницы — улыбнулась пепельная — Правда, они обычно мужчину привязывают к койке, чтобы он не передумал.
— Передумал? — хмыкнул я — Мне будет лень сделать даже это.
— А что в твоём понимании садизм?
О, вот об этом я могу болтать долго.
— Женщине придётся пройти все мучения жены султана.
— А султан — это кто?
— Султан? Эээ… короля одного так звали, у которого было триста женщин.
— Сразу? — не поверила пепельная — Или за всю жизнь?
Хм, вопрос, конечно, интересный.
— Ну, скажем так, жили одновременно в его
Пепельная в задумчивости прищурилась.
— Получается, радость достанется от силы раз в год.
— Бывало, что и вообще не получали — хмыкнул я — Так вот, если султан хотел какую-то женщину, её сразу отправляли мыться.
— Грязнули были?
— Да нет, чистенькие, но не могла же она явиться к султану даже с малейшим запахом пота. Сначала долго мыли, потом делали массаж, натирали ароматными маслами.
— Уже звучит неплохо, особенно, если это будет делать мужчина — повеселела пепельная.
— Ещё чего — обломал я её — Вокруг только женщины. Потом избраннице выщипывают брови.
— Совсем? — насторожилась женщина.
— Чтобы красивыми стали. Потом сбривают волосы на теле, а больше всего мне нравится, когда намазывают ноги жидким воском и покрывают куском ткани. А когда воск застынет, резко отдирают вместе с волосами.
Женщины непроизвольно вздрогнули.
— А это зачем?
— Как зачем? — зловеще улыбнулся я — Чтобы всё тело стало гладким, как у девочки. Потом женщину красят, делают причёску, одевают. На всё уходит часов семь-восемь, и всё это время женщина ничего не ест, чтобы у неё нечаянно не прихватило живот в самой неподходящий момент.
— А потом?
— А потом как получится — усмехнулся я — Может, мужчина к тому времени уже уснёт, наплевав на удовольствия.
— А женщина значит, столько мучилась и ничего не получила?
— Ну, может, через год или два повезёт.
На женских лицах возмущение, и чёрненькая вдруг совершенно не аристократично показала мне вполне реальную фигу.
— Вот тебе, а не часы моих мучений. Казззёл!
Я с трудом сдержал улыбку и потянулся за графинчиком. Вот уж не думал, что такая прожженная и опытная воспримет мой рассказ всерьёз. Женщины потеряли ко мне интерес, стали высматривать кавалеров в зале, а я спокойно накатил ещё полрюмочки. Еда уже не лезла, и я, откинувшись на спинку стула, благодушно смотрел в зал. А всё равно хорошо! Сразу вспомнился волк из мультика, и его коронное "Щас спою". Вот и у меня появилось подходящее настроение что-нибудь сделать. Петь не умею, а вот станцевать… Народ тоже не сидел за столами, и, приняв на грудь, веселился вовсю. Кто-то танцевал, тесно прижавшись друг к другу, за столами кое-где целовались. Вроде, Тотел говорил, что на втором этаже есть и "нумера", где могли уединиться те, кому совсем невтерпёж. И танцы стали более бодрыми, иногда скатываясь чуть не до плясок. Один мужик даже вприсядку пошёл, и ему даже хлопали.
И тут в очередной мелодии вдруг уловил нечто знакомое, ритмичное. Тело само начало подёргиваться, и я вдруг вспомнил — это же местный вариант "Bule Bule Rave" в исполнении струнных инструментов. Я почему про это вспомнил — я сам одно время тащился от этой мелодии, и мы с парнями даже соревнования устраивали — кто кого перетанцует. Причём, было условие — танцевать не как припадочный под напряжением, а плавно, особый упор делая на скользящих движениях ног. Ох, и намучился я с этим, пока стало получаться, и теперь ноги сами потащили меня к танцующим.