Артефактор
Шрифт:
— Ну, тогда предлагаю закончить эту приятную беседу и вернуться к остальным. — Виктор хлопнул по коленям и встал. — Жрать хочу не могу!
— Виктор… — укоризненно посмотрел на него директор. — Выбирайте выражения… Хотя, в принципе, вы правы. Не дело это — морить студентов голодом, так что давайте скорее вернемся в зал и закончим процедуру. Оник… Хм… Олег, пройдемте.
Мы вышли из кабинета, а те двое, которые хотели отчислить меня, шли сзади и о чем-то тихо переговаривались. Похоже, они затаили на меня злобу, и теперь нужно
Мы вернулись в зал, и все взгляды сразу же устремились на нас. Литова, увидев меня, сразу же просияла и бросилась к директору:
— Родион Сергеевич, простите, я!..
— Все в порядке, Петуния, все в порядке, — улыбнулся директор, останавливая ее жестом. — Мы все обсудили и решили.
— Но Оникс… Простите, Стрельцов!.. Он за…
— Замечательный молодой человек, — с улыбкой закончил за нее директор. — Мы это уже поняли, спасибо, Петуния. Как я и сказал, все в порядке, мы обо всем поговорили.
— И он? — Литова подняли брови.
— Остается учиться, — кивнул директор. — Конечно, он остается учиться у нас. Давайте все за стол, мы уже и так все затянули дальше некуда. Давайте-давайте, за стол!
Он помахал руками, как будто отгонял мух.
Я показал большой палец Аде и Диме, которые с удивлением смотрели на меня, и сел на свое место рядом с Пашей.
— Ты где был? — только и спросил он. — И что делал?
— Восстанавливал справедливость. — так же тихо и уклончиво ответил я.
— А… — Паша от удивления открыл рот. — Как понять?
— Тихо ты, — сказал я, кидая взгляд на стол преподавателей. — Директор сейчас будет говорить.
Директор действительно остался стоять. Он поднял руку и щелкнул пальцами так громко, что эхо разнеслось по всему залу. Казалось, будто не два пальца потерлись друг о друга, а сработала петарда.
Директор убедился, что привлек всеобщее внимание, и заговорил:
— Здравствуйте, дорогие студенты Урмадана! Теперь я могу вас так называть, поскольку вы все прошли процедуру распределения и официально зачислены в университет! Впереди у вас годы обучения, которые пролетят так быстро, что вы даже не заметите… Уж поверьте моему опыту! — его голос звучал уверенно, и в зале воцарилась тишина, полная ожидания.
Директор продолжил:
— Вы все поделены на факультеты, и каждый факультет будет получать или терять очки в зависимости от того, насколько активно он участвует в жизни университета. В конце года мы подведем итоги, и тот, кто наберет больше всех очков, станет победителем и получит кубок университета!
Среди студентов раздались шепоты, полные волнения и любопытства. Я почувствовал, как волна всеобщего интереса захлестывает и меня тоже — судя по всему, этот кубок это важная штука. Каждый факультет хочет получить его, недаром же из этого сделали целое соревнование! Турнир прямо!
— Теперь, — сказал директор, — я хочу, чтобы вы все достали свои телефоны и подключились к университетской
Он взмахнул руками, как дирижер перед оркестром, и в зале раздались аплодисменты.
Глава 2
Студентики
Как только директор поднял руки, все столы в зале сразу же наполнились едой. Столько разнообразных блюд появилось, будто из ниоткуда. Даже стол в особняке Идзуми выглядел скромно по сравнению с этим угощением. Здесь было всё: рыба, мясо, птица, овощи, салаты, и всё приготовлено по разным рецептам. Каждого блюда было много, чтобы никто не тянулся за едой на другой конец стола или не просил кого-то передать.
— О-о-о… — удивленно произнес Паша, глядя на это великолепие. — О-о-о!..
Он не мог сказать ничего более разумного. Было видно, что он действительно поражен, и, похоже, никогда не видел ничего подобного. Парень явно из простой семьи, раз так себя ведет. Может, они и не голодали, но сейчас у него явно разбегались глаза.
Я положил себе тушеную картошку с золотистым стейком из форели, полил всё соусом тар-тар, а в тяжелый металлический бокал налил сок из кувшина. Судя по запаху, это был апельсиновый сок.
А Паша всё сидел, не зная, с чего начать. Его руки тянулись то к одному, то к другому блюду, но он каждый раз отдергивал их, как будто боялся, что его отругают за такую наглость. В конце концов, он осмелел, положил себе картофельного салата и начал тыкать его вилкой, не поднимая глаз.
Ничего, он привыкнет. Остальные ребята за столом техномантов, вероятно, тоже в своё время вели себя так же, а за другими столами иногда встречались выходцы из простых семей, которые вели себя как Паша. Зато ребята постарше уже вовсю наслаждались едой, не стесняясь и не испытывая никакого чувства вины.
Еда преподавателей была такой же, как у нас, только вчетверо меньше. Но их и было намного меньше, чем студентов за столами. По примерным подсчетам, в зале находилось около трехсот молодых магов, примерно по шестьдесят на факультет, а преподавателей — всего пара десятков.
— Эй… — вдруг обратился ко мне один из тех техномантов, который выглядел старше, чем я, наверное, уже на последнем курсе учится. — Скажи, а ты… Олег, да?
— Оникс.
— Скажи, а ты… Ну…
Он смущался, явно не зная, как начать разговор. Вот это да — здоровенный парень, а ведет себя как стеснительная девушка на выпускном.
— Ну? — подбодрил я его. — В чем вопрос-то?
— Ты не будешь просить, чтобы тебя перевели на другой факультет? — наконец выпалил он, глядя куда-то мимо меня.