Артемида
Шрифт:
Я повернула за угол и направилась к выходу через фойе. Ирина неприязненно глянула на меня, а я в ответ насмешливо сморщила нос. Она молча закрыла за мной дверь, даже не попрощавшись.
Я собиралась запрыгнуть в карт, когда мой Гизмо неожиданно запищал. Пришел курьерский заказ, а поскольку я находилась ближе всех, а также по старшинству, система предложила мне его в первую очередь.
ЗАБРАТЬ ГРУЗ ПО АДРЕСУ: AG-5250. МАССА: 100 КГ. АДРЕС ДОСТАВКИ: НЕ УКАЗАНО. ОПЛАТА: 452 G.
Ух ты, целых 452 жетона! Чуть больше, чем одна десятая того, что я сейчас получила
Я подтвердила, что беру заказ. Надо же как-то зарабатывать деньги.
«Дорогой Кельвин Отиено!
Привет! Меня зовут Джазмин Башара. Но все обычно называют меня Джаз. Мне 9 лет. Я живу в городе Артемида.
Мою учительницу зовут миссис Теллер. Она хорошая учительница, хоть и отобрала у меня Гизмо, когда я играла на уроке. Она задала нам на дом написать имейл кому-нибудь из ребят, которые живут в комплексе ККК в Кении. Она дала мне твой адрес. Ты говоришь по-английски? А я еще и по-арабски говорить умею. А на каком языке говорят в Кении?
Мне нравятся американские сериалы и имбирное мороженое. Но обычно я ем «месиво». Мне хотелось бы собаку, но мы не можем себе это позволить. Я слышала, что на Земле даже у бедных есть собаки. Это правда? А у тебя есть собака? Если есть, пожалуйста, расскажи мне о ней.
А в Кении есть король?
Мой папа работает сварщиком. А твой папа что делает?»
«Дорогая Джаз Башара,
Привет. Меня зовут Кельвин, и мне 9 лет. Я живу с мамой и папой. Еще у меня три сестры. Они противные и две старшие меня часто задирают. Но я вырасту и когда-нибудь побью их. Это я пошутил, мальчики не должны бить девочек.
Кенийцы говорят на английском и на суахили. Короля у нас нет, но у нас есть президент, Национальная Ассамблея и Сенат. Взрослые за них голосуют, и они делают законы.
У нас нет собаки, но есть две кошки. Одна из них приходит только поесть, но вторая очень ласковая и постоянно спит на диване.
Мой папа работает офицером безопасности в ККК.
Он стоит на воротах № 14 и пропускает внутрь только тех людей, которым положено. Мы живем в доме компании на территории комплекса. Моя школа тоже находится здесь. Дети сотрудников компании получают бесплатное образование. ККК очень щедрая компания, и мы все очень ей благодарны.
Моя мама домохозяйка. Она ухаживает за всеми нами. Она хорошая мама.
Из еды я больше всего люблю хот-доги. А что такое «месиво»? Я никогда об этом не слышал.
Мне тоже нравятся американские сериалы, особенно мыльные оперы. Там все такое интересное, хотя мама не разрешает мне их смотреть. Но у нас хороший Интернет, так что мне удается посмотреть, когда она не обращает внимания. Пожалуйста, только не говори ей. А что твоя мама делает?
Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? Я хочу строить ракеты. Сейчас я делаю модели ракет. Я только что закончил модель 209-В компании ККК. Она очень красивая. Я хочу когда-нибудь делать настоящие ракеты. Другие ребята хотят быть пилотами космических кораблей, но мне это не хочется.
Ты белого цвета? Я слышал,
«Дорогой Кельвин,
Как жаль, что у тебя нет собаки. Я надеюсь, когда-нибудь ты на самом деле будешь делать ракеты. Настоящие, а не макеты.
«Месиво» – это еда для бедных. Это сушеные водоросли со всякими добавками. Их выращивают здесь в городе в чанах потому, что еда с Земли очень дорогая. «Месиво» очень противная штука. Вкусовые добавки туда кладут, чтобы оно было приятнее на вкус, но от них только противнее – просто по-другому. Мне приходится есть это каждый день. Я ненавижу эту еду.
Я не белая. Я из арабской семьи, так что я скорее светло-коричневая. Только половина людей в Артемиде белые. Моя мама живет где-то на Земле. Она уехала, когда я была совсем маленькая, и я ее не помню.
Мыльные оперы – отстой. Но если они тебе нравятся, это ничего. Мы все равно можем дружить.
А у вашего дома есть двор? Ты можешь выйти на улицу в любое время, если захочешь? Мне нельзя выходить наружу, пока мне не исполнится 16 лет, потому что такие правила установлены Гильдией РБП. Когда-нибудь я получу лицензию РБП и смогу выходить наружу сколько угодно и никто не сможет мне запретить.
Строить ракеты – крутая работа. Надеюсь, тебе удастся это сделать.
А я не хочу работать. Я хочу быть богатой, когда вырасту».
Глава вторая
Армстронг – паршивый район. Как не стыдно было назвать такую поганую часть города именем такого потрясающего человека.
Я осторожно вела «Триггер» по узким старым коридорам и чувствовала, как стены дрожат от скрежета и гула огромных механизмов. Индустриальные цеха находились на пятнадцать уровней ниже, но звук передавался даже сюда. Я подъехала ко входу в Центр жизнеобеспечения и припарковала карт у массивной двери.
Центр жизнеобеспечения – одно из немногих мест в городе, где строго соблюдаются инструкции по доступу на объект. Не пускать же туда каждого встречного. Авторизованный персонал может пройти, приложив свой Гизмо к специальной панели на двери, но меня, разумеется, в этом списке не было. Так что пришлось ждать у двери.
В заказе было указано «около ста килограммов». Мне это не сложно, я могу поднять в два раза больше без особых усилий. Сколько девушек на Земле могут сказать про себя такое? Ах да, конечно, у них там сила тяжести в шесть раз больше, но это уже их проблема.
Кроме массы груза, больше никаких сведений не было: ни что в посылке, ни адреса доставки. Придется уточнить у клиента.
Система жизнеобеспечения Артемиды уникальна во всей истории космических путешествий. Здесь не перерабатывают углекислый газ обратно в кислород. У них есть для этого оборудование и аккумуляторы, запаса энергии которых при необходимости хватит на месяцы. Но зачем, если имеется куда более дешевый и практически неисчерпаемый источник кислорода: алюминиевая промышленность.