Артиллеристы

Драбкин Артем

Встретив меня в коридоре, он спросил: «А ты чего здесь? Когда явка в училище?». – «15-го июля». – «А сегодня, какое число?». – «9-е». – «Явишься завтра утром в военкомат. Я дам тебе литер и направление, и марш в Ленинград!». – «Юра, так ведь война, какая сейчас учеба?!».

И он «ответственно» мне говорит: «Мало ли чего! Война! Недели две, максимум месяц и войне

конец, а командиры флоту всегда нужны!».

Десятого июля я получил в военкомате необходимые документы и в этот же день с трудом пробрался на вокзал через военную комендатуру.

Вокзал толпами осаждали люди, желающие выехать из Одессы.

Я спросил железнодорожника: «Какой поезд идет на Ленинград?»

В ответ услышал – «Ты что, с Луны свалился? Сначала попробуй забраться на любой. Главное, выбраться из этого ада!» Я пробился на товарную платформу эшелона, на котором вывозили больных детей из Одесского костнотуберкулезного санатория. Эшелон пересек поперек всю Украину под непрерывными бомбежками. Сколько больных детей погибло – не сосчитать…

На каждой крупной станции ночные налеты, а дети в белье – отличная цель… Немецкие летчики стреляли по ним из пулеметов на бреющем полете…

Наконец, на станции Ясиноватая, я смог пересесть на поезд, идущий на Москву, куда приехал 23 июля, в первую массированную бомбежку столицы нашей Родины. Ночевал в метро, потом по тоннелю, без особой надежды, добежал до вокзала. Поезд должен был уйти ночью, но не ушел.

Я вскочил в вагон, литер у меня никто не спрашивал, проводника не было.

Через несколько минут поезд отправился на Ленинград.

Что с Вами произошло в северной столице?

Рано утром я вышел из поезда на перрон вокзала в Ленинграде и бегом направился в училище. На городской транспорт я не рассчитывал, время еще терять! На бегу спрашивал редких прохожих – «Где набережная лейтенанта Шмидта?». Прибежал в училище – «Здравствуйте, я кандидат». – «Здравствуй, по какому вопросу?». – «Я приехал из Одессы, кандидат в училище». – «Когда ты должен был прибыть?». –

«15». – «А сегодня уже двадцать шестое. Впрочем, это не имеет значения, училище еще тринадцатого июля выехало в Астрахань». – «Так мне в Астрахань ехать?» – «Такого указания нет. Голодный?». – «Да». – «Сойди вниз в столовую – накормят». Накормили, конечно, и флотским борщом, и макаронами по-флотски. На мой вопрос, что мне делать, ведь у меня в Ленинграде нет ни родных, ни знакомых, все в ответ только пожимали плечами.

Вышел и пошел, куда – не знаю, куда глаза глядят.

Вдруг увидел что-то знакомое – люди с вещмешками толпятся.

Подошел – оказывается, сборный пункт для призывников!

Встал в очередь к столу. «Документы!» – подал свои документы. «Что ты мне даешь? Повестку давай!». – «У меня нет повестки». – «Так чего мешаешь работать?». – «Дяденька, возьмите меня в армию. Я из Одессы приехал». – «Товарищ капитан, разберитесь с этим недоумком. Он из Одессы, видишь ли, приехал!» Рассказал я капитану об обстоятельствах своего приезда и добавил, что умею хорошо стрелять – «Ворошиловский стрелок».

Капитан сжалился и послал меня в санпропускник. Там меня помыли, постригли наголо. Выдали форму б/у, обмотки, старые ботинки.

Красноармейской книжки мне не дали.

А дальше раздалась команда – «По машинам!», и мы куда-то поехали.

Потом узнал, что нашу маршевую роту привезли под Кингисепп.

Нас разместили во второй линии обороны. Оружия у нас не было.

Мы имели только малые саперные лопатки, которыми мы не столько копали, сколько ковыряли землю. Стреляла немецкая артиллерия – недолеты, перелеты, но в нас не попадали, был просто – «беспокоящий огонь».

Приказали ждать, когда подвезут винтовки.

Но в этой части я провел всего четыре дня.

Что произошло?

К нам приехал какой-то командир – «представитель». Нас построили и приказали выйти из строя всех имеющих среднее образование.

Конец ознакомительного фрагмента.