Артур
Шрифт:
В то лето, если не ошибаюсь, Артуру шел одиннадцатый год. Пронесся слух, что ирландцы возобновили набеги на западное побережье. Мерлин хотел обсудить положение с Теодригом и Меуригом, а заодно сам посмотреть, как обстоят дела. Мой хозяин собирался ехать тихо, один, но Артур, прослышав о поездке, немедленно объявил, что они с Каем тоже едут, и ни в какую не пожелал идти на попятный. Мы побоялись ехать с Артуром без стражи, и в итоге получился довольно большой отряд.
Все шло ладно, пока мы не достигли Ир Виддфы. Завидев холодные
— Только посмотрите! Ну и горы! Выше не бывает! Вон на той до сих пор лежит снег!
— Да, зрелище достойное, — согласился Мерлин.
— А у нее есть имя?
— Имя есть. Все вместе называется Ир Виддфа, Область снегов. — Мерлин указал на самый высокий пик. — Гора, на которую ты глазеешь, — Эрири.
— Она... — Артур старался подобрать слово — ...огромная! Огромная и прекрасная! — Он смотрел в изумлении, не в силах насытиться зрелищем. — Кто-нибудь на нее взбирался?
Вопрос застал Мерлина врасплох.
— Вряд ли, — отвечал он. — Сомневаюсь, что это возможно.
Именно этого ему, конечно, не следовало говорить.
— Отлично! Значит, я буду первым, — решительно объявил Артур и, взмахнув поводьями, направился к горе.
Мерлин хотел его позвать, но вмешался Кай.
— Пожалуйста, Эмрис, я бы тоже хотел подняться на гору.
— Ты, Кай? — Мерлин повернулся и взглянул в его розовое лицо. Ясные голубые глаза излучали столько надежды, сколько способно вместить человеческое существо. Обмануть эту надежду было немыслимо. Мерлин видел: как ни сильно желает Артур покорить гору, Каю хочется этого еще больше, но совсем по другой причине.
— Нет, Кай... — начал Эктор.
Мерлин остановил его движением руки.
— Ну конечно, — сказал Мерлин. — Я уверен, что пришло время покорить гору. И кому же это сделать, как не вам? Давай быстрей, а то не догонишь.
Он махнул Каю, и мальчик поскакал вслед за Артуром.
— Ты думаешь, это разумно? — спросил Эктор, не без тревоги провожая глазами сына. Он всегда старался оберегать хромоногого Кая — мальчик упал с седла в первый же раз, как его посадили на лошадь, и кость плохо вправили.
— Нет, — отвечал Мерлин. — Отпустить их было чистейшей глупостью.
— Так почему...
Мерлин улыбнулся и поднял руку к горе.
— Если б мы остановили их сейчас, они бы никогда уже с открытым сердцем не замахнулись на непосильное.
— Неужто это так важно?
— Для обычных людей — нет. — Мерлин покачал головой, провожая взглядом скачущих мальчиков. — Но мы, Эктор, растим не обычных людей.
— Они могут упасть и разбиться!
— Значит, они умрут славной смертью, — объявил Мерлин. Эктор открыл уже рот, чтобы возразить, но мой господин не дал ему ответить, продолжив: — Эктор, они в любом случае рано или поздно умрут, и мы не в силах этому помешать. Разве не понятно?
— Нет. Это бессмысленное молодечество. —
— Мертвые давно мертвы, — сказал Мерлин. — Лучше быть живыми, покуда живы, верно? И потом, взобравшись на гору, они одолеют великана и станут непобедимыми.
— А если нет?
— Поймут, что возможности человека не безграничны.
— На мой взгляд, дороговато обойдется урок, — пробормотал Эктор.
— Тем больше будут его ценить. Ну же, друг, смотри веселей, — подбодрил Мерлин. — Если Господь и ангелы готовы их поддержать, неужто мы не поддержим?
Эктор обиженно замолчал. Мы, развернув коней, направились вслед за мальчиками и довольно скоро настигли их на лугу под кручей — они решали, откуда начать подъем.
— Ну? Что выбрали? — спросил Мерлин.
— Сдается мне, здесь будет проще всего, — ответил Артур. — Остальные склоны слишком крутые, а тут мы довольно долго сможем идти вверх.
— Так вперед, — сказал Мерлин, поднимая глаза к солнцу. — У вас еще есть немалая часть дня. Мы разобьем лагерь и будем вас дожидаться.
— Он прав, — обратился Артур к Каю. — Идем.
Взяв лишь по бурдюку с водой и ячменному хлебу, они попрощались с нами и начали подъем на Эрири. Мы, в свою очередь, разбили лагерь и сели ждать.
После полудня Эктор с несколькими воинами отправились на охоту и вернулись в сумерки с десятком зайцев и дюжиной фазанов. Оленей, которых мы не смогли бы ни съесть, ни увезти с собой, они не трогали.
Покуда наши спутники свежевали дичь и готовили ужин, Эктор рассказывал, какая богатая тут охота, однако взгляд его то и дело возвращался к нависшему над нами горному склону. Наконец он не выдержал и спросил:
— Как по-вашему, они будут там всю ночь?
— Думаю, да, — отвечал я. — Спускаться долго, а они еще наверняка не достигли вершины.
— Неприятно думать, что они карабкаются в темноте.
— Они умные ребята, — сказал я. — Устроятся где-нибудь и поспят.
— Я не о сне беспокоюсь. — Эктор резко повернулся и ушел распорядиться подготовкой к ужину.
Я дивился необычайному спокойствию Мерлина, который всегда пекся о безопасности Артура. Чуть позже, когда зайцы и фазаны жарились на вертелах над огнем, я отыскал его на берегу ручья, где он наполнял бурдюки и поил коней. Я спросил, почему он не волнуется, и он отвечал просто:
— Успокойся, Пеллеас, я не вижу вреда в этом месте.
— Что же ты видишь?
Мерлин выпрямился и вновь устремил взор к горе — ее вершина догорала в малиновом пламени заката. Мгновение он молчал, и глаза его пылали странным горним огнем.
— Я видел гору с человеческим именем, и звалась она Артур.
Мы прождали весь следующий день. Эктор крепился, но, когда с наступлением вечера начало холодать, он подошел к Мерлину.
— Они не вернулись.
— Не вернулись, — подтвердил Мерлин.