Аруна
Шрифт:
К слову, Дэгни мы сводили к Вите сразу же, как я принесла воду к шалашу. Травница, пробурчав что-то одобрительное в нашу с мамой сторону, наложила на ссадины Дэгни дурно пахнущую зелёную мазь и отпустила нас восвояси.
Утром, плотно позавтракав, мы оставили двух новых жительниц заниматься повседневными делами, а сами отправились проверить ловушку.
— Мама, — негромко сказала я, выглядывая в долину, — а так и должно быть?
— Впервые такое вижу, — также тихо ответила она, не сводя взгляда с прелюбопытнейшей картины внизу.
Стадо
— Я не вижу, чтобы кто-то из них туда провалился, — размышляла я вслух.
— Туда точно кто-то попал, — возразила мама, — наша маскировочная крышка отсутствует.
— Тогда это кто-то маленький, — предположила я и тут же до меня донеслось жалобное мычание. А ему ответило с десяток лужёных бизоновых глоток.
— Мы поймали телёнка, — ошарашенно прошептала мама.
Два долгих дня мы не могли спуститься в долину, но и наше ожидание подошло к концу: стадо, не найдя выхода для своего мелкого, отправилось дальше, и когда оно отошло на приличное расстояние, мы спустились вниз, чтобы убедиться уже воочию — на дне волчьей ямы на последнем издыхании лежал телёнок.
— Мама, из него шалаш не сделаешь, и особо голод не утолишь. А это значит...
— Мм? — спросила Райла, глазами полными жалости глядя на нашу первую добычу.
— Мы его вылечим и потом отпустим.
— Что?!
— Или оставим у себя. В хозяйстве всё пригодится, — я пожала плечами, как можно более беспечно.
— А?!
Шок — это по-нашему.
Глава 15
Телёночка из ямы достать было легко, а вот потом начались сложности. Животному было около двух месяцев и весил он уже около восьмидесяти килограммов. Райла в принципе вполне могла его нести на плечах, уставала она, правда, быстро, но до отвесной скалы всё же дотащить смогла. Там мы, опустив телёнка на землю, сели рядом. Я погладила симпатичную мордашку мелкого бизока.
— Это девочка, — сказала мама, я кивнула, потому что тоже уже выяснила этот вопрос. — Нужно дать ей настойку из кариллы, — добавила она, глядя на малышку.
Телёнок явно хотел пить, я вытащила из заплечного мешка свою миску из сейки, налила в неё настойки и поставила перед животным. Та нас боялась, но, на удивление, не орала дурниной, только вздрагивала от наших движений. А, может, просто сказывалось истощение и у неё не было сил.
— Давай, девочка, попей, тебе станет лучше, — я протянула руку и погладила её по мягкому, плюшевому коричневому боку, только на лбу у неё стояло яркое белое пятнышко. — Давай назовём тебя Стиана (Звёздочка)?
— Уммм, — фыркнула животинка, посмотрела на меня большими грустными умными глазами, а после сосредоточила своё внимание на содержимом миски: понюхала настойку и, недолго сомневаясь, лизнула.
— Вот умничка, — похвалила
— И нам следует поторопиться, — мама в тревоге оглянулась, — за стадом всегда ходят хищники, сейчас только раннее утро и у нас есть время, но всё же, всё же...
Я кивнула, давая понять, что того же мнения и мы споро принялись за дело.
Верёвка, пропитанная смолой, была длинной, мы быстро, но при этом стараясь не напугать Звёздочку, обвязали её тело, словно в кокон обмотали. Животное вяло сопротивлялось и негромко мычало.
Закончив с этим, мы, следуя друг за другом, снова пошли вверх по крутой, уже натоптанной нами тропе. Я уже запомнила, куда ступать, а куда не следует, ещё парочка таких ходок и можно завязывать глаза, шучу, конечно, но от того, что мы часто тут лазали чувство уверенности с каждым разом становилось всё больше.
Оказавшись наверху, передохнули, глянули вниз, осмотрели окрестности, вдруг к нашему телёночку крадётся кровожадный хищник? И, не заметив ничего настораживающего, переглянулись и также молча взялись за верёвку.
"Тянем-потянем, вытянуть не можем", — хотелось запеть мне, еле сдержалась.
Медленно, никуда не спеша, мы с мамой вытянули Стиану к нам. Та ошарашенно мычала, трясясь от страха.
— Тихо, малышка, всё, теперь ты в безопасности, мы позаботимся о тебе. Мама, неужели она когда-нибудь вырастет до тех чудовищных размеров, что и её сородичи? — спросила я, с сомнением глядя на обычную животинку.
— Через год ты её не узнаешь, — хмыкнула Райла, устало садясь подле меня и помогая снять путы, а после неуверенно протянула руку, чтобы тоже погладить Звёздочку. — Никогда бы не подумала, что смогу потрогать живого бизока. Живого. И он не будет стремиться меня втоптать в землю или насадить на рога. И даже то, что это всего лишь детёныш, никак не влияет на те чувства, которые я испытываю, — призналась она.
Я понимающе улыбнулась.
— Мама, скажи, — через две минуты молчания, заговорила я. — Мы принесём её к нам в стойбище, может ли кто-то из соплеменников забрать нашу добычу?
— Я думала об этом. По сути в племени всё добытое на охоте делится между семьями по значимости охотника. Визеру достаются самые вкусные части. Но так как сейчас охотники только мы с тобой, то и добыча по правилам будет поделена между нами двумя.
— Это просто хорошо, даже отлично! — довольно кивнула я. — А что касается живой добычи?
— А вот такого ещё не было, — хмыкнула Райла, — в семьях есть дойные козы, их держат на другом краю селения, на поле с травой, а на ночь заводят внутрь обережного круга, у всех у них отрезаны языки, — я поморщилась от такого варварства, но, наверное, это оправдано, — чтобы не шумели и не привлекали внимания хищников, — зачем-то пояснила мама.