Аруна
Шрифт:
— Если такую клятву дам я один, этого будет достаточно? — человек заговорил вновь, предупреждающе вскинув руку, чтобы берсерк заткнулся. Вокруг ладони мага взвихрился воздух, на меня дохнуло сыростью реки. Интересно.
— Нет, — вперёд вышел Коли, — либо всё, либо...
Тутмама едва слышно вскрикнула, потому что берсерк от злости практически полностью воткнул в её плечо свою когтистую лапу, пробив плоть женщины насквозь. Это стало последней каплей моего терпения.
Но в этот раз я не дала чувствам взять верх и затуманить разум, и действовала расчётливо, стремительно.
Вот вперёд прыгнул Джерард, прямо на спину орку-берсерку, вгрызаясь тому своими чудовищными зубами в шею. Кровь, рычание, чавканье — всё смешались в тошнотворную какофонию...
Человеческий маг послал пахнущую сыростью воздушную струю в мою сторону, но я споро воздвигла перед собой земляной щит, а Коли заключил Норда в земляной непроницаемый кокон и стал сжимать свою ловушку, не давая противнику пошевелиться. Гном просто душил Норда. И в свете того, что воздушник был ослаблен, тоемуэто удавалось просто прекрасно.
Тем временем оставшиеся берсерки кинулись на Ревна. Я мигом приклеила их стопы к земле, те не ожидали такой подлянки и с грохотом рухнули на каменной твёрдости почву. Ревн не растерялся, подскочил к рычащим живым монстрам и двумя отработанными движениями лишил их жизни. Я резко отвернулась, мне было тошно и гадко на душе...
— Что вы собираетесь делать с остальными? — спросила я через четверть часа, когда всё было кончено. Сама же крепко прижимала к груди плачущую маму и старалась куском тряпки остановить льющуюся кровь. Вытащить бы камень, который я когда-то нашла на дне реки, но пока новые друзья не дадут клятву, светить такими артефактами не следует.
— Ими займётся твой телохранитель, прикажи ему, — равнодушно пожал плечами Коли, а меня снова передёрнуло — как можно оставаться настолько спокойным, говоря об умерщвлении живого разумного существа?
Парни развязали женщин и детей, тела спящих орков оттащили за периметр обережного круга, в тень, чтобы мы не видели, что именно там будет происходить. Зато всё прекрасно было слышно. И при наличии воображения представить происходящее не составляло труда. Дети жались к матерям. А я ухаживала за мамой. Смочив чистую тряпицу в кипячёной подсоленной воде, принялась вытирать кровоточащие раны. Райла, сцепив зубы, едва слышно шипела от боли. Но не дёргалась, терпела.
— Я тебе нужен? — спросил Коли, когда они вместе с Ревном оттащили последнее ещё дышащее тело.
— Нет. А что? — спросила я, занимаясь делом.
— Нужно сходить к нашим, проверить не напал на них кто. Предупредить. Вдруг эти не единственные, кто шляется по округе. Ревн останется с тобой.
— Хорошо, — кивнула я, вдруг стало тревожно за дядюшку Анса. — Ты прав. Джерард прикроет твою спину.
— Это необязательно, пусть лучше останется с вами, — отмахнулся от предложения гном и,
— Ревн, — позвала я эльфа, видя, как плохо маме, сердце разрывалось. — Принеси клятву сейчас. Это очень важно. И добавь, что всё увиденное здесь, останется между нами до самой твоей смерти.
Молодой человек чуть удивлённо вскинул светлые брови, но всё же кивнул.
— Аруна и любая из вас, — обвёл он строгим взором притихших соплеменниц, я кивнула Лоске, и та стремительно поднялась на ноги, передавая сына Берте, — Хорошо. Аруна, встань напротив меня так, чтобы между нами горел костёр, — попросил он, я вручила тряпку, которую прижимала к страшной ране на груди мамы, Дэгни, и подошла к эльфу, остановившись, как он сказал.
— Ты, — кивнул он орчанке, — вот сюда... Теперь, Аруна, подай мне свою правую руку, — продолжал инструктировать светловолосый. Сделав, как было велено, замерла в ожидании. Мужчина, недолго думая, крепко обхватил моё предплечье, а Лоска положила сверху на наши сплетённые руки свою широкую ладонь. Ревн ещё раз проверил всё ли верно сделано, помолчал с полминуты, словно готовясь к прыжку с обрыва, и монотонно громко заговорил.
Слова клятвы не допускали двоякого толкования. Всё было чётко, и по существу, что ни делом, ни умыслом он не причинит вреда мне и моим близким.
— Клянусь бессмертием своей души! — закончил он и пламя из костра взметнулось высоко вверх, "лизнув" наши конечности. Я даже на секунду испугалась, что останусь без руки, но нет — огонь очень быстро опустился в исходное положение, не причинив никому из нас вреда.
— Отлично, — выдохнула я, -ревн, будь другом, помоги отнести маму вон за ту стену.
Мужчина кивнул и молча приступил к выполнению просьбы.
— Дэгни, возьми камень у Кэри, — шепнула я женщине, — незаметно. И длинное полотно, которое мы от дождя использовали.
— Хорошо, — понятливо кивнула женщина.
— Поспеши, — вздохнула я и отправилась следом за эльфом. Нам пришлось выйти за пределы обережного круга, но неподалёку замер Джерард, охраняя мою драгоценную для него тушку. Его размеры увеличились в несколько раз (хотя и до этого он был огромен), и сейчас, чтобы достать до его груди, мне нужно было бы очень высоко подпрыгнуть.
Мама лежала на редкой траве и едва слышно стонала. Веки её были плотно закрыты, женщину била мелкая дрожь.
— Нужен целитель, я знаю одно заклинание, но оно полностью не затянет рану, — негромко проговорил Ревн, сидевший на корточках подле Райлы.
— Нам не нужен целитель, — проговорила я, опускаясь на колени у тела Райлы, тут послышались быстрые лёгкие шаги Дэгни, а через мгновение расторопная орчанка оказалась рядом с нами. Я требовательно протянула руку, в которую лёг оплетённый в гибкую лиану, камень, — накрывай, — приказала я, спеша начать лечение. — И уходи под защиту обережных огней.
Дэгни кивнула и шустро накрыла нас троих с головой большим плотным полотном. Эльф смотрел на всё происходящее огромными круглыми глазами, а уж когда я вынула сияющий золотистыми прожилками белёсый камень из "чехла", так и вовсе потерял челюсть от шока.