Ашер
Шрифт:
припарковала свой «джип» рядом с его грузовиком настолько близко, на-сколько смогла. Столкнуться лицом к лицу с Ашером будет ужасно. Из-за его отка-за и нежелание смотреть на меня я чувствовала себя так, будто в сердце погружают нож. Мне необходимо время, чтобы морально к этому подготовиться. Я не могла сделать это и уйти невредимой. Находиться здесь — это словно просить о наказа-нии.
Стук в окно напугал меня, я повернулась и увидела, что на меня, нахмурив-шись, смотрит Брей. Я знала, если не открою дверь сейчас, то никогда отсюда не выйду. Ещё один глубокий вдох, я взялась за металлическую защёлку и распахнула дверь, а
— Стила здесь нет, но, полагаю, ты в курсе, поскольку припарковалась тут, рядом с Эшем.
Тон Брея как будто предупреждал меня о чём-то. Он не хотел, чтобы я была тут и портила отношения между его братьями. Он думал, что все неприятности из-за меня. Но это не так. Не больше тех неприятностей, которые вызвал Ашер своим возвращением в город, когда заставил моё сердце вновь замереть.
— Это в прошлом, я с этим покончила, Брей. Отвали и дай мне завершить это. Ему понадобилось три года, чтобы вытащить голову из задницы. Теперь я го-това идти дальше, и мне необходимо покончить с этой… этой… этой недосказан-ностью, которая осталась между нами.
Брей мгновение стоял, не двигаясь, затем вздохнул и сделал шаг назад, что-бы я смогла пройти мимо.
— Ты права. Мама и Брент ушли за едой и цветами для горшков. Ашер…
27
Эффи Вон Ашер
— Здесь, — этот глубокий знакомый голос, который всё ещё насмехался на-до мной в моих снах, прервал Брея.
Ашер видел, как я подъехала. Я ожидала этого. Вот почему я припарковалась тут. Я хотела, чтобы он знал, что я приду.
— Разберись с этим дерьмом, — сказал Брей, глядя на своего старшего бра-та, затем повернулся и пошёл в строну дома, впервые за много лет оставляя нас на-едине.
пришла, чтобы потребовать завершения, и теперь, когда я заполучила его полное внимание, я не могла пошевелиться. Я и двух слов не могла связать. Ашер стоял всего в нескольких шагах от меня, на нём были поношенные джинсы, кото-рые сидели на бёдрах так низко, что эти сексуальные нижние мышцы живота обра-зовывали идеальный V-образный треугольник, который был на виду. Где, чёрт возьми, его рубашка? Хотелось кричать от несправедливости.
Как будто бы он прочитал мои мысли, чёрная хлопковая футболка накрыла мускулы, которые были сделаны исключительно для хорошего секса, как мне нра-вилось думать, когда я была его партнёром в этом деле. Подняв свои глаза, я уви-дела его мокрые волосы и свежевыбритое лицо и поняла, что он только что вышел из душа.
— Ты говорила со Стилом? — спросил он, а мои коленки подкосились.
Почему они подкосились? Почему находиться рядом с ним так же невыно-симо больно, как и три года назад? Он выбросил меня, словно я мусор.
— Не совсем. Мы договорились поговорить позже. Прежде чем поговорить с ним, я хочу поговорить с тобой.
Говорить с ним спокойно, а не кричать, спрашивая, почему он ненавидит меня так сильно, отнимало у меня все силы.
— Тебе нужно поговорить со Стилом, а не со мной, — сказал Ашер и со-брался уходить.
Как и раньше, он отвергал меня. Отказывался
этот раз я не буду просто стоять здесь и не оставлю всё как есть. В этот раз
скажу ему, насколько он ужасный человек.
— Нет! — зарычала я, когда мои руки вцепились в его, которые когда-то об-нимали меня как нечто бесценное; отбросив эти мысли, я сжала его руку и повер-нула его к себе так, как смогла.
28
vk.com/fallen_too_far ЭББИ ГЛАЙНС / Сделай Последний Шаг
Ашер остановился, и всё его тело напряглось. Ашер Саттон не был малень-ким мальчиком. У него были жёсткие черты и мышцы. Широкие плечи и узкая та-лия. Бёдра, на которые женщины пускали слюни. Тем не менее сейчас я кричала на него и дёргала за руку, как ребёнок в истерике.
— Не в этот раз. Ты не уйдёшь в этот раз, — выругалась я, пытаясь выдать злость за решимость.
Ашер медленно повернулся и дёрнул рукой так, будто обжёгся. Когда его глаза встретились с моими, страдание, отразившееся в них, отняло у меня дыхание,
мне пришлось сделать шаг назад.
— Разве я недостаточно сделал? Разве недостаточно того, что мне пришлось пережить? Ты хочешь, чтобы я продолжил убивать нас обоих?
Он не пытался скрыть свою боль за маской безразличия, которую носил так долго. Он был таким ранимым, что забрал последний оставшийся кусочек моего сердца. Всё, о чём я могла думать, это о том, как обнять его и заставить это чувство
его глазах уйти.
— Почему? Мне нужно знать — почему? — спросила я, замерев на месте.
не подошла к нему потому, что знала, что он оттолкнёт меня. Пусть он по-зволил мне увидеть, что ему не наплевать, что это скребёт и по его чувствам, он не даст мне прикоснуться к себе. Не сейчас.
— Я не могу быть тем, кто тебе нужен. Я не могу быть тем, кого ты достой-на. Однажды я думал, что смогу, но слишком поздно понял, что сделал серьёзную ошибку. Её мы никак не исправим. — Он закрыл глаза и пробормотал себе под нос проклятия прежде, чем снова открыть их и посмотреть на меня. — Если бы я мог стереть наше прошлое, наше время вместе, я бы так и сделал. Стёр бы всё. Каждую секунду, Дикси, я бы стёр каждую чёртову секунду. Чтобы ты могла забыть меня и двигаться дальше. Просто уходи. Забудь это место. Тебе не суждено быть ни с кем из Саттонов.
АШЕР
Она съёжилась от моих слов, и я ненавидел себя за это. Умереть было бы слишком хорошо для меня. Я ненавидел воздух, которым дышал. Я ненавидел, что постоянно причиняю ей боль. Когда всё, чего я хотел, это лелеять её. Любить её. Обладать ею.
— Нет, — сказала она, мотая головой, и повторила, пока слёзы скатывались по её щекам: — Нет. Я не верю. Ты отстраняешься от меня. Пытаешься причинить мне боль. Я не буду тебя слушать. Ты лжёшь. И это больно. Я только не могу по-нять, почему ты это делаешь? Почему ты всё разрушаешь?