Ашерон

Кеньон Шеррилин

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, подходя к двери.

— Жду тебя.

Она посмотрела на пробку, причиной которой стал он.

— Правда, тебе стоило позвонить. А то пожарный маршал влепит штраф за это.

Медленная усмешка появилась у него на лице.

— Извини.

Она открыла дверь и отошла.

— Лучше проходи внутрь, пока я задержу их.

Ашерон засмеялся и взял рюкзак прежде, чем подчиниться. Тори повернулась к шеренге студенток.

— Видите, насколько увлекательна антропология? Он ведущий эксперт по древней Греции.

А теперь вам всем нужно сменить свои основные предметы, чтобы иметь возможность строить глазки такому мужчине, как он, весь день. Или еще лучше, найдите обнаженную мужскую статую.

Тори закрыла дверь и обнаружила, что Эш стоял и ухмылялся ей.

— Это было обязательно?

— Эй. Я живу, чтобы привлекать студентов на свое отделение. И если ты можешь принести мне пользу, то ей-богу я этого не упущу.

— Ей-богу?

Она пожала плечами, когда положила кипу книг себе на стол.

— Да, как будто ты не произносишь никаких таинственных вещей? Итак, чем могу помочь?

— Я хотел бы вернуться на минутку к утверждению «принести пользу». Почему ты так сильно ненавидишь меня?

Тори слегка смутилась под его скрытым испытующим взглядом и вопросом с подвохом.

— Я бы не сказала, что ненавижу тебя. Ненависть обрушилась до мягкой неприязни.

— Почему?

Она вздохнула, пока раскладывала некоторые книги по полкам позади стола.

— Потому что все кажется таким простым для тебя. Был ли у тебя хотя бы один день, когда люди не выстраивались бы в очередь, чтобы заботиться о тебе?

— Да, Сотерия. Был. И я могу заверить тебя, что моя жизнь никогда не была легкой, а ты должна благодарить каждый день своей жизни, что не имеешь ни малейшего представления о том, какое у меня было детство.

Тори замерла от тона его голоса и душераздирающей искренности в его словах.

— Извини, Эш. Я не знала.

Он поставил рюкзак на пол.

— Очень легко взглянуть на людей и сделать быстрые выводы о них, их прошлом и настоящем. Но ты будешь поражена, сколько слез и боли прячется в отдельных улыбках то, что выставляется напоказ, лишь верхушка айсберга, который спрятан от взглядов. А еще чаще они наполнены трещинами и шрамами, которые простираются до самого основания их душ.

Ашерон был абсолютно прав, а она почувствовала себя виноватой за то, что так быстро давала оценку людям. Это всегда было ее проблемой, и Тори всегда пыталась ее избегать.

— Ты потрясающе проницательный для своего возраста.

Он ухмыльнулся.

— Я же говорил тебе, что старше, чем выгляжу. И еще, я никогда ничего не получал в своей жизни просто так, чтобы мне потом не пришлось расплачиваться за это тем или иным способом.

Она засунула пачку бумаг в ящик.

— Теперь, когда я думаю об этом, ты должно быть ненасытен до наказаний, раз продолжаешь подходить ко мне, рассказывая моей неприятной личности все свои тревоги.

Эш протянул ей руку.

— Перемирие?

— Мир, мой брат, — сказала она, пожимая его руку. — Так почему ты здесь?

Вздохнув, он отступил назад и скрестил

руки на груди.

— Ну, я слышал от друга, что какие-то археологи в Греции были арестованы за проведение раскопок без лицензии. Я просто хотел узнать, не твоя ли это команда.

Она пренебрежительно махнула рукой.

— С чего бы им быть моей командой?

— Но они работали в месте, которое называли Атлантидой. Лично для меня это говорит именно о твоих ребятах.

— Но у нас все в порядке с документами.

— Ну, если ты так уверена…

Он не закончил фразу, Тори скривилась, как будто осознав свою удачу, если они и вправду попали в беду.

— Жди. Я сейчас позвоню.

Эш уселся на стул перед ее столом и вытянул ноги, пока Сотерия выуживала свой телефон из сумочки. Тори нахмурилась, посмотрев на рюкзак и то, как он держал его в полной недосягаемости.

— А что в рюкзаке, кстати? Ты всегда его так охраняешь, как будто в нем содержаться секреты национальной обороны или что-то еще в этом роде.

— Грязное нижнее белье.

Она закатила глаза.

— Ну, спасибо тебе за такую картинку.

— Ты ведь сама спросила.

Покачав головой, она набрала номер Дэвида. Когда он не ответил, она позвонила Джустине. Снова никакой реакции. В ней уже стали появляться первые признаки паники, когда стала связываться с Брюсом.

— Тори?

Она выдохнула с облегчением, когда он ответил.

— Привет, дорогой, я никак не могу…

— Они все были арестованы.

Сильно испугавшись, Сотерия взглянула на Эша, чье прекрасное лицо не выражало ровным счетом никаких эмоций.

— Что?

— Всю команду. Я остался ждать на берегу, нужно было расписаться, когда прибудет новый аппарат для подводных работ. И в следующее же мгновение лодку конфисковали, а ребят взяли под стражу.

Тори разочарованно вздохнула.

— Как такое возможно?

— Говорят, что наши документы подделаны.

— Дерьмо собачье! Ничего они не просрочены. Солин помогал нам обновить их прошлой весной.

— Да уж, и как всегда Солин просто исчез из поля зрения. Его мы тоже не можем найти. Все, что я знаю так это то, что он тоже в тюрьме вместе со всеми.

— Что за напасть! Хорошо, сиди тихо, а я посмотрю, что можно предпринять.

Отключившись, она взглянула на Эша, который так и сидел, как статуя.

— Ты был прав. Вся моя команда. Исчезли. Арестованы. Лучше просто и быть не может. Застрели меня, а счет за пулю выстави попозже.

Ашерон тяжело вздохнул и потер своей ладонью бедро.

— Не волнуйся. Я сделаю звонок и вытащу их оттуда.

— Ты можешь это сделать?

— Да, могу.

Он достал свой телефон и открыл его молниеносным движением своей кисти. Искренне надеясь, что он не наврал, Тори села за стол, затаила дыхание и положила голову себе на руки. Как такое могло случиться? Ее бедная команда. Они должно быть напуганы всем этим. Как только Эш заговорил на своем глубоком ритмичном свободном греческом, то у Тори по спине побежали мурашки.