Ашерон
Шрифт:
— Я люблю тебя, Рисса, — прошептал он.
Она была единственной, кто действительно заботился о нем. Артемида хотела любить его, но она была богиней и ее любовь была эгоистичной — очень похожей на любовь Эстеса. Если он хорошо ублажал ее, то она была добра. Благодарный Артемиде за то, что она дала ему гораздо больше, чем Эстес, но все равно для него были ограничения. Что ранило Ашерона больше всего с Артемидой, так это воспоминания о начале их отношений. Он страстно желал эту невинность. То чувство, когда он что-то значил для нее… Стараясь не думать об этом, Ашерон наконец
— Я закончил. Спасибо.
Рисса присоединилась к нему, но прежде закрыла дверь, чтобы служанки не смогли их подслушать.
— Пожалуйста, не принимай больше этих своих наркотиков. Мне не нравится, что они с тобой делают.
Тревога в ее светло-голубых глазах обожгла его.
— Я переборю себя.
— Обещаешь?
Он кивнул.
— Но только ради тебя.
Рисса улыбнулась ему.
— Так ты выглядишь намного лучше. В любое время, когда захочешь помыться, приходи сюда, и я все организую для тебя.
Она приподнялась на носочки, чтобы обнять его. Ашерон крепко сжал ее, а затем ушел. Он и так пробыл здесь слишком долго. Они оба знали, какому колоссальному риску он подвергается, находясь в ее покоях, пока все остальные домочадцы бодрствуют. Войдя в комнату, он уставился на коробочку с корнем Морфея у себя на столе. Он снова заболеет, если остановится. Его существование было достаточно убогим без этого. Он сделает то, что пообещал Риссе. Он заставит себя отвыкнуть от наркотиков.
— Ашерон?
Он напрягся от голоса Артемиды. Откуда она знает точный момент, чтобы навестить его? Опять же, она была богиней.
— Приветствую, Арти.
Она появилась прямо за ним и обхватила рукой его за талию.
— М-м-м, ты пахнешь восхитительно.
Это была ванна, смешанная с наркотиками.
— Я только искупался.
Отодвинувшись, она нахмурилась.
— Ты странно выглядишь. Ты не заболел?
— Нет.
— Тогда пошли. Я в настроении потанцевать.
Как будто у него был выбор? Но Ашерон не был в настроении быть дерзким. Он стал учиться избегать избиений и наслаждаться ими. Артемида перенесла его в храм. Ашерон остолбенел, когда увидел, что она сделала с ним. Свечи были повсюду, и музыка играла очень тихо. А еще был устроен маленький пир. Он нахмурился.
— Что это?
Она нежно улыбнулась ему.
— Прошло много времени с тех пор, как мы с тобой вместе. Мне захотелось, чтобы этот вечер стал особенным. Тебе нравиться?
Ашерон был настолько удивлен, что даже не мог думать.
— Ты сделала это для меня?
— Ну, естественно я устроила всю эту романтику не для своего брата или одной из моих кори, — она подошла к столу и взяла маленькую коробочку, — и я попросила Гефеста сделать это для тебя.
Ашерон был абсолютно ошарашен, когда уставился на коробочку и понял, что это означает. Это было так не похоже на нее, что даже на мгновение он решил, что кто-то ударил ее по голове.
— У тебя есть подарок для меня?
— Ну, я хотела, чтобы что-то заменило кольцо. Ты не можешь взять это
Сгорая от любопытства, он открыл коробку и обнаружил там связку золотых подпорок. Артемида сжала его ладонь.
— Это для твоих запястий, когда мы охотимся. Ты ничего никогда не говоришь, но я знаю, как тетива ранит твое запястье, когда ты стреляешь. Это защитит твою кожу, и с ними твои стрелы всегда будут лететь прямо в цель.
Это было невероятно продуманно, и напомнило ему, как легко он отдает ей свое сердце. Почему она всегда не может быть такой?
— Спасибо, Арти.
— Это осчастливило тебя?
Она была совсем, как ребенок в своей попытке угодить ему. Ашерон убрал волосы с ее лица так, чтобы поцеловать ее в щеку.
— Это принесло мне нечто большее, чем просто счастье.
— Хорошо. Ты был таким грустным на днях, а мне не нравиться, когда ты грустишь.
Тогда зачем она делает такие вещи, которые расстраивают его? Он не мог этого понять, но сейчас она хотя бы пыталась быть другой. Ему не хотелось кидать прошлое ей в лицо. Ашерон протянул ей свою руку.
— Потанцуем?
Улыбнувшись, она приняла ее и позволила закружить себя. Ее смех заполнил все пространство. Ашерон отчаянно хотел почувствовать ее радость. Но внутри у него ничего не было, кроме быстрого чувства облегчения от того, что она не швырнула его и не уселась сверху. Конечно, у него все еще шумело в голове от остатков корня Морфея, который он принял несколько часов назад. Настал тот момент, когда его тело стало спокойным и могло действовать без возбуждения или тошноты. Артемида прильнула к его груди и вздохнула, пока они кружились под медленную музыку. Боги, как же он хотел снова полюбить ее. Но в то же время, Ашерон так боялся этого. Каждый раз, когда его защита ослабевала, она причиняла ему боль. Если бы она только представила их миру, как друзей. Иди хотя бы позволила ему узнать, что он что-то да значит для Артемиды. Желая вернуть ее дружбу, Ашерон сглотнул.
— Арти?
— Да?
— Ты не хотела бы провести со мной завтрашний день?
Она счастливо улыбнулась.
— Я могу прийти за тобой утром.
— Не здесь. В Дидимосе.
Она отстранилась от него.
— Я незнаю, Ашерон. Нас кто-нибудь может увидеть.
Все всегда сводилось к этому.
— Ты же можешь принимать другие формы. Тебе не нужно выглядеть собой.
Она потерянно вздохнула.
— Почему это так важно для тебя? Почему не остаться здесь со мной?
Не говори этого… Но он уже не мог остановиться. Наркотики не позволят держать ему язык за зубами.
— Я не чувствую себя здесь человеком.
Она нахмурилась.
— Что?
Ашерон отошел на шаг от нее в нерешительности. Часть него не хотела говорить ей правду, а другая устала уже скрывать все от нее.
— Пребывание здесь заставляет меня чувствовать себя домашней собачкой. Это похоже на жизнь в доме моего дяди на Атлантиде. Мне не разрешается покидать твою спальню, пока ты со мной. Я не могу выйти наружу без твоего разрешения. Все это так унизительно.