Асма
Шрифт:
На следующий вечер спектакль был дан с необычайно насыщенной и эффектной программой. Для первого отделения объявлена была борьба, для второго – гигантский прыжок.
Как всегда спокойная, с улыбкой на губах, вышла она на арену. Но в ту минуту, когда она обхватила своего противника, в ее серых глазах вспыхнул зловещий огонь. И каждый раз, когда она бросала его наземь, она делала это с такой страшной яростью, с такой стихийной необузданностью, которые были в ней необычны и новы, и оттого она казалась еще привлекательнее.
В последний раз она даже презрительно уперлась ногой в грудь побежденного противника, губы ее исказились ядовитой усмешкой и обнажили блестящие зубы.
Спокойная, как всегда, она вышла на арену и во втором отделении. Сбросила с плеч свой меховой плащ – муж любезно его подхватил, затем вскарабкалась
Вот на трамплине, в противоположном конце зала, появился ее муж, заиграла музыка.
Асма снова улыбнулась, но на этот раз – улыбкой тигрицы.
Потом она кивнула мужу, и он прыгнул.
Гробовая тишина – ни звука... И вдруг крик ужаса из сотен уст.
Спокойно, не шевелясь, смотрела Асма Роганова на тело своего мужа, лежавшее внизу... распластанное, бездыханное... Медленно она спустилась по проволоке вниз и невозмутимо, как всегда, набросила плащ, поданный по ее знаку театральным служащим.
В эту минуту директор подошел к ней, чтоб сообщить, что муж ее разбился насмерть...
Она пожала плечами и холодно сказала:
– Я знала, что это когда-нибудь случиться – он слишком много пил. Сегодня вечером он не владел собой, я ему это предсказывала.