Асмодей
Шрифт:
Отступив на несколько шагов, Асмодей сбросил с себя тяжелый плащ и отстегнул чешуйчатые ламеллярные рукава, ибо они, будучи прекрасным украшением парадных доспехов и защитой, сильно отягощали в реальном бою. Пожалуй, стоило поблагодарить Вельзевула за то, что предоставил ему такую возможность.
Внезапно князь чревоугодия издал устрашающий клич с явной целью отвлечь соперника, занес меч над головой, пытаясь нанести сокрушительный удар. Асмодей отшатнулся, отразив атаку по касательной, повернулся, и поймав своего врага на движении вперед, ударил его локтем в челюсть, а затем, свершив полный поворот, нанес еще один удар. Противник успел отшатнуться, но
– Да, мечник ты куда лучший, чем я – признаю. Придется сменить тактику. И раз уж тебе так хочется поиграть, я весь к твоим услугам. – Он занес над собой руку, по пальцам его заструилась магия, яркая вспышка озарила комнату, и Асмодей подвергся сокрушительному ментальному удару. Сияющий щит отразил этот удар, но мгновение спустя волшебные баррикады рухнули, и демон отлетел в сторону, впечатавшись в стену.
– Владыка, – прошептала Аврора, бросившись к нему, но Вельзевул ухватил ее за запястье.
– Видишь, милая, я говорил, что ты станешь свидетельницей моего триумфа. Вставай, мы еще не закончили, – глядя на Асмодея, пытающегося подняться, прошипел он, обнажив кинжал. – Надеюсь, ты не возражаешь? – Асмодей вытер тыльной стороной обожженной ладони пот со лба и вынул из ножен свой стилет.
– Я тоже люблю двуручный бой, – улыбнулся демон.
В ход пошли кинжалы, и каким-то чудом бойцам удавалось блокировать ими удары мечей. События развивались стремительно. Они одновременно сделали ложные выпады мечами, одновременно блокировали их кинжалами – это была вершина ратного мастерства, настоящий танец смерти.
Как завороженная Аврора наблюдала за Асмодеем. Когда он взмахивал руками, передвигаясь с места на место, парируя и нанося удары, мощные мускулы напрягались и как живые ходили под его кожей. В каждом его движении читалась сила и смертоносная грация. Поистине, ангелы, даже падшие были безупречны, еще сохранилась на их ликах та божественная печать, что заставляла сердце трепетать в груди от одного лишь взгляда на них. А Асмодей в ее глазах служил истинным воплощением мужественности и был сложен почти, как Бог. И приговор этого «бога» до сих пор звучал у нее в голове.
«Это запретный союз», – повторяла она заливаясь слезами. – Обреченная, безнадежная любовь, которая прекрасным цветком распустилась там, где ее не должно было быть. И вот итог: эти простые слова разбили её чувства, её надежды и желания – разбили ее сердце на мелкие осколки. А что собственно она ждала? Любви от демона? Нет, Преисподняя устроена иначе – ни демоны, ни их рабыни не имеют права на высокие чувства. А она осмелилась полюбить, вкусить запретный плод этого недозволенного союза, украла частичку счастья и вот оно – возмездие . Ее наказали горькой неразделенной любовью – еще одна пытка, самая ужасная из всех. – О, боги, вот оно, – прошептала она, пытаясь найти во всей этой разрухе заветный листок. – Куда же он подевался?
А битва продолжалась. Вельзевул попробовал мечом подсечь ноги противника, но Асмодей был настороже и вовремя перескочил через сияющее лезвие. Но не успели ноги его коснуться пола, как соперник по инерции врезался плечом ему прямо в живот, повалив вниз.
– Нет! – прокричала Аврора, но крик ее потонул в металлическом скрежете. Ударившись о магический щит, меч Вельзевула задрожал прямо в руках, а следом пришла мощная ментальная вспышка, демон отлетел от поверженного противника на несколько метров,
– О, Люцифер, ты как раз вовремя… успел к собственной казни! Вижу ты с собой привел зрителей, – он бросил презрительный взгляд на троицу воинов, стоявших за его спиной. – Азазель, Абаддон, Аластор, не ожидал увидеть вас так скоро, тем более не в кандалах.
– Астарот мертв, – бросая к ногам Вельзевула голову поверженного демона, произнес Абаддон. – Советую сдаться, тогда тебе будет дарована быстрая смерть. Как и Мамону и Левиафану, которые как в воду канули. Трусливую же ты себе подобрал свиту. Но ничего, мы и их отыщем.
– Где-то убыло – где-то прибыло, – равнодушно отбросив голову бывшего союзника в сторону, проговорил Вельзевул. – Рад, что вы все собрались здесь – не придется вас искать. Азраэль!
По комнате начал клубиться ледяной туман, Аврора почувствовала, как тревога и страх начали порабощать все ее существо. Вот они – скорбные предвестники Смерти. Люцифер не стал дожидаться пока холодной поступью в опочивальню войдет та, которую не сможет победить даже сам Создатель. Собрав все силы, что были дарованы ему Тьмой, он нанес удар. Огненный шар, напоминающий хвостатую комету, черпающую силы от его кольца, вырвался наружу, встречаясь с силой не менее грозной. Стена воды преградила ему путь, рванувшись вверх сотнями полупрозрачных столбов. Казалось, будто в огромных покоях внезапно забило множество фонтанов. Вода встретилась с пламенем, и клубы белого пара в одночасье заполонили комнату, скрывая сражающихся. Сколько длилось это противостояние сказать не мог никто, время будто остановилось, а участники этих событий – перенеслись в другую реальность. Вскоре в тумане вспыхнуло расплывчатое пламя, а потом еще одна вспышка, и еще одна. Это рыцари, соединив силу своих колец решили помочь своему господину, который уже явно дошел до своего предела.
Удар мощного взрыва сотряс опочивальню. Волна нестерпимого жара обрушилась на то место, где посланное Люцифером заклятие обрушилось на врага. Ослепительная, яркая вспышка чистейшего солнечного света пронзила ледяную гладь, в которую обратилась вода, разбив ее на осколки, высвободив неведомую силу, что отбросила рыцарей на несколько метров назад.
Аврора, нашедшая укрытие в магическом круге, так и не поняла, что послужило причиной яркой вспышки. Кто победил? Кто проиграл? Сквозь эту туманную завесу, соединившую в себе серную пыль, водяной пар и едкий дым было решительно ничего не видно. Лицо ей обожгло горячей волной. Девушка даже хотела закричать, но побоялась, что жар проникнет в нее и выжжет все нутро.
– Владыка, – откашливаясь, проговорила она, но никто не ответил.
Сознание вернулось не сразу. Боль раздирала все тело. Но боль – это хорошо. Если больно, значит, еще живо. Асмодей отёр кровь с разбитой губы. Было нестерпимо жарко, стальная кираса сильно давила на грудь, а перед глазами роились черные точки. Полученные раны и ответные заклинания истощили его силы. Он судорожно вдохнул в себя воздух, тут же закашлявшись. Дышать было сложно.
– Стихай, – прошептал он, собираясь с силами, чтобы развеять туман. Люцифер, находящийся ближе всего к эпицентру взрыва с разбитой головой лежал подле него, но судя по всему был жив. Абаддон, тяжело дышал, оперевшись на меч, но был невредим, как и Азазель безуспешно пытавшийся подняться, однако тяжелая кольчуга делала эти попытки по-черепашьи неуклюжими. Аластор, стоявший позади всех, и в ментальном бою в общем-то участия не принимавший, уже стоял на ногах, помогая Азазелю.