Асока

Джонстон Эмили

Сразу после того как он приземлился и устроил корабль на стоянке, инквизитор прочел сводку последних новостей о мятежниках. Как он и подозревал, размещенные здесь войска не предприняли никаких попыток поймать их, что вполне его устраивало. Местный командующий, похоже, избегал его, что тоже было ему на руку, так что вместо него он вызвал главного дознавателя.

– Мне нужна информация о девушке, сбежавшей у вас из-под охраны, - потребовал он, сразу переходя к делу: дознаватели обычно ценили прямолинейность, и это ему в них нравилось.
– Желательно - о внешности. Не о характере.

– У нее темная

кожа, - сообщил дознаватель.
– Волосы, когда я ее видел, были заплетены в косы, но, думаю, сейчас она будет носить платок или что-нибудь в этом роде. Если только не нашла кого-нибудь, кто мог бы их переплести.

– А почему не заплетет их сама?
– уточнил инквизитор.

– У нее сломана рука, - последовал ответ.
– Правая. Думаю, плечо тоже может быть повреждено, но точно сказать не могу.

– Вы пользуетесь столь грубыми методами?

Всегда приятно обменяться профессиональными рекомендациями.

– Нет, это вышло случайно, - пояснил дознаватель.
– Наша первая пытка так сильно ее испугала, что, когда я упомянул о возможном повторении, она опрокинула стул и придавила им руку.

– Вы мне очень помогли, - заключил инквизитор.
– Свободны.

Дознавателю хватило ума не возмущаться, что кто-то, не имеющий очевидного ранга, отдает ему приказы. Такой человек, вероятно, добьется успехов в имперских рядах, что требовало определенной гибкости. Шестой Брат взял на заметку вынести ему благодарность. Его работа, как и работа его братьев и сестер, станет проще, если среди высших чинов окажется больше людей, которые к ним прислушиваются.

Оставшись в одиночестве, инквизитор вызвал карту лунной поверхности, чтобы освежить в памяти местную географию. У него ушло лишь несколько мгновений, чтобы определить лучшие места, где могла спрятаться большая группа мятежников, а затем он отключил терминал и направился к двери. Пора прекращать расспросы и отправляться на охоту.

* * *

Кейден сыграла, по собственным подсчетам, миллиардов десять партий в крокен, с тех пор как Асока спасла ее и покинула Рааду. Со сломанной рукой и ограниченным возможностями лечения Кейден пришлось учиться пользоваться левой, а крокен оказался простейшим вариантом. Нередко она играла с сестрой, но самым частым ее противником стала Нира. Как только успокоительное выветрилось, она принялась бродить по пещере, словно лишилась частицы собственной души, - и Кейден решила, что это не так уж и далеко от истины. Чуть оживлялась Нира исключительно за игрой. Она неизменно разбивала Кейден в пух и прах, но та была только рада проигрывать, если подруге от этого станет легче.

Если не считать настольных игр и возможности самостоятельно добраться до уборной, жизнь в бегах от Империи не так уж сильно отличалась от жизни в плену. Пища была отвратительной. Освещение скудным. Испереживавшаяся и дерганая, она подскакивала от каждого шороха. Но пыточных машин не было - хотя бы это можно было зачесть в плюс. И ее сестра была рядом с ней и в безопасности, так что и это тоже.

Здоровой рукой Кейден поправила платок, которым повязала волосы. Ее косы перенесли пытку ничуть не лучше ее самой, а заплести их одной рукой она не могла. Миара старалась изо всех сил, но, в отличие

от умения делать крошечные схемы, взрывающиеся в нужный момент, дара плести косы ей не досталось. В итоге Кейден просто распустила их и теперь пыталась совладать с пышной копной, вырвавшейся на свободу. Вероятно, их стоило остричь, но она знала, что рука со временем заживет, а длинные косы ей нравились. Она умела быть терпеливой.

С волосами, по крайней мере, точно. А вот быть терпеливой, пока они скрываются от Империи, оказалось совершенно другим делом. Никто не поднимал эту тему, поскольку это все равно что дурно отзываться о мертвом, но Кейден видела: даже самые горячие головы сожалеют, что вообще прислушались к Хобану. По мере того как припасы подходили к концу, начались разговоры о том, кому идти в поселок за новыми, и споры, не стоит ли попробовать просто убраться с планеты.

– Тебе не кажется странным, что имперцы до сих пор нас не нашли?
– спросила Миара, наблюдая, как Кейден выщелкивает фишки в центр игровой доски.

С меткостью у девушки становилось лучше, но ненамного.

– Мы успели вывести из строя шагоходы до того, как все пошло наперекосяк, - задумалась Кейден.
– Но ты права. Они должны понимать, что здесь не так много мест, где можно спрятаться. Даже самые тупые штурмовики уже должны были бы заглянуть сюда.

– И чего, по-твоему, они ждут?
– не унималась Миара.

– Мне кажется, они заняты поисками чего-то другого, - предположила Кейден.
– Непохоже, что мы представляем для них угрозу.

– Но Асока улетела, - возразила Миара.

– Она обещала вернуться, - напомнила Кейден.

Она повторила это уже сотню раз, и с каждым разом все менее уверенно.

Миара одарила ее испепеляющим взглядом. Для столь юного лица это выражение выглядело слишком взрослым, и Кейден оно не понравилось.

– Зачем ей возвращаться?
– спросила Миара.
– Здесь ничего нет.

– Здесь мы, - возразила Кейден, пропуская мимо ушей намек, будто она верит, что Асока вернется исключительно ради нее.
– Она может вернуться за нами.

– Что, за всеми нами?
– не уступила Миара.
– Или ты бросишь остальных, чтобы спастись самой?

Кейден не могла ответить - не вынесла бы презрительного взгляда, которым, несомненно, одарит ее сестра, но и вправду, будь на то ее воля, она без промедления покинула бы Рааду. Если это убережет ее - или Миару - от того устройства, которое снова может оказаться на ее груди, она так и сделает. Вина терзает долго, но это можно пережить, а если ее снова будут пытать, она не была уверена, что сможет выдержать.

– Прекрати, - потребовала Миара.

Кейден осознала, что потирает грудь. Машинка даже не оставила следов. Миара видела только, что ее сестра дергается и постоянно испугана. По крайней мере, никто не обвинил ее в том, что она влюбилась по уши, даже когда повод посмеяться пришелся бы ко двору.

Нира села за доску для крокена напротив Кейден и принялась раскладывать фишки по цветам. Она никогда не спрашивала, хочет ли Кейден сыграть; она вообще теперь мало разговаривала, так что именно так обычно и начинались их партии. Кейден уже приготовилась снова впечатляюще проиграть, когда из примыкающего туннеля выполз стоявший на часах Колвин. Он выглядел встревоженным.