Ассасин
Шрифт:
В разговоре возникла пауза, похоже, что Никитин задумался всерьез.
— Кхм… Не думаю… Во всяком случае, сейчас он ни о чем не подозревает.
— Это хорошо, — утвердительно отозвался второй. — Нужно еще немного поиграть с ним, а потом запускать план «Бета».
— Сделаем… Ох ты! Время-то уже подошло, мне нужно уходить.
— Поторопись, Хамид не любит, когда опаздывают.
Послышались удаляющиеся шаги. Прозвучал звонкий щелчок замка, и все смолкло. Анисимов с интересом принялся наблюдать за подъездом. Через минуту из него вышли два человека. В одном из них он без труда узнал Валентина Никитина. Правда, на этот раз тот
Некоторое время они стояли у подъезда, о чем-то энергично беседуя. После чего Никитин зашагал к черной «Мазде», припаркованной под окнами квартиры, а добродушный толстяк, кивнув на прощание, косолапо затопал к темно-зеленому «Гранд Чероки».
«Мазда» тронулась, и Анисимов, стараясь не отстать, устремился следом.
Движение было плотным, машины теснились на дороге, и Анисимов имел хорошую возможность не слишком приближаться и в то же время держать «Мазду» под наблюдением. Проехав мимо станции метро «Партизанская», Никитин остановился у небольшого кафе. Анисимов предусмотрительно припарковался на значительном отдалении от «Мазды», продолжая держать машину под присмотром.
Однако Никитин почему-то не торопился выходить. «А может, он все-таки обнаружил за собой слежку и хочет убедиться в этом?» — засомневался Игорь. Но уже в следующее мгновение к машине подскочила девушка в светлом брючном костюме. Что-то в ее облике показалось Анисимову знакомым. Распахнув дверцу, она что-то сказала Никитину, и, только когда она повернулась, садясь в машину, Анисимов узнал в ней свою заказчицу — Людмилу.
Вот так сюрприз!
Как только дверца захлопнулась, машина тут же отъехала от обочины и, совершив резкий маневр, укрылась за проезжающим грузовиком.
Догонять ее было бессмысленно. Такое впечатление, что Никитин догадался о наблюдении. Что бы это могло значить? Почему Людмила не сказала, что собирается встретиться с Никитиным? Анисимов терялся в догадках. Еще одна неясность, с которой предстояло разбираться. Собственно, что он об этой Людмиле знает? Ничего! Только то, что она собирается замуж и что у нее неожиданно пропал жених.
Что ж, надо работать.
В этом здании Игорь не был уже четыре года, с того самого времени, как поменял камуфляж на удобный джинсовый костюм. К своему немалому удивлению, он почувствовал, что внутри что-то ворохнулось, очень отдаленно напоминающее волнение, да так и осталось щемящим холодком. Три года, проведенные им под крышей этого дома, не прошли незамеченными.
На фасаде по-прежнему висела большая синяя табличка, извещавшая о том, что здесь располагается сервис бытовой техники. В витрине в качестве образца красовалась устаревшая стиральная машина, здесь же стоял красный пылесос с треснувшим корпусом. Двое мастеров с унылыми физиономиями принимали на ремонт технику, всем своим видом давая понять, что делают заказчикам немалое одолжение. Возможно, именно поэтому очередями мастеров не баловали.
Но это, разумеется, было не все. В большей части здания, куда вела небольшая обшарпанная дверь, видневшаяся в углу холла здания, находился штаб спецподразделения «Скиф», о существовании которого было известно только
Игорь Анисимов входил в их число.
Спецподразделение «Скиф» было строго законспирировано, и о том, какую работу выполняют его сотрудники, не знали даже их жены. Для каждой из них муж был рачительным добытчиком, просиживавшим в какой-то своей конторе до глубокой ночи, к тому же обремененным частыми командировками. Но даже самая проницательная из них не подозревала, что едва ли не ежедневно муж выматывает себя изнурительными тренировками, чтобы в указанный час выполнить поставленную задачу.
Раз в месяц каждый из них заступал на место мастера по ремонту бытовой техники, воспринимая это как некую неизбежную повинность. И пенсионеры, приносившие на починку электрические утюги, не догадывались, что из обычного электроприбора любой из этих мастеров может соорудить мощнейший взрыватель.
Кроме старых бытовых приборов, в подвале здания размещался уникальный архив, в котором содержались материалы по всем операциям спецподразделения. География этих операций простиралась от Латинской Америки до Гонконга. В отдельных несгораемых шкафах хранилось обширное досье на вероятных и потенциальных противников и на многих других, кто оказался в сфере интересов подразделения «Скиф».
Мастера с отвертками в мускулистых руках, не скупившиеся на комплименты хорошеньким девушкам, должны были незамедлительно уничтожить всякого, кто отважился бы посягнуть на эту сверхсекретную информацию.
Анисимов посмотрел на столбы, стоящие вдоль фасада, и тут же определил четыре видеокамеры, замаскированные под какие-то электрические устройства. Наверняка объективы должны быть где-то еще, но выявить их все было невозможно. На дорожке установлены датчики, срабатывающие на припрятанную под одеждой взрывчатку и оружие. Не исключено, что человек, оснащенный подобными предметами, даже не дойдет до двери — его пристрелят откуда-нибудь с крыши противоположного дома. Без всяких церемоний втянут в здание, а потом отвезут на какой-нибудь развалюхе на дальнее кладбище, где обычно погребают бездомных.
Игорь не сомневался, что его осмотрели, оценили на вероятность возможной угрозы, проверили на наличие оружия и, убедившись в благонадежности, с большим усердием принялись за ремонт пылесосов.
Он прошел в здание, окунувшись в прохладу холла. Пол устилал ламинат, слегка потертый у входа, стены обиты простенькими панелями. Все сделано так, чтобы посторонние поверили, что большими деньгами здесь и не пахнет. Но достаточно было войти в дверь в углу холла, чтобы сменить подобное мнение на диаметрально противоположное. Но вход посторонним сюда был строго заказан. Мало кто из клиентов видел, как отворяется эта неприметная дверь. Казалось, что она сделана просто для антуража. В действительности ее замыкали четыре крепких запора, которые открывались только по сигналу из специально оборудованной комнаты в глубине здания.
В какой-то момент Анисимов испытал легкое волнение. Дверь может не отвориться, а в качестве просителя находиться здесь он не привык. Но едва он подошел к двери, как она мягко и призывно распахнулась.
Анисимов шагнул внутрь и осмотрелся. От прежней казенщины не осталось и следа. Взгляд невольно теплел от многочисленных детских рисунков, развешанных по стенам. По широкой лестнице он поднялся на второй этаж. Чуть замешкался перед массивной дубовой дверью и, постучавшись, уверенно распахнул ее.