Ассасины
Шрифт:
— Но как его найти, черт побери?
— Я уже говорил, ходили слухи, что он прибывает в Европу в связи с резким ухудшением здоровья. Правда ли это? Не знаю... Может, то специальная кампания по дезинформации? Должен сказать, это очень на него похоже. Короче, я решил, что Викарий, или Робби Хейвуд, тоже может быть как-то связан с Кесслером. Приехал в Париж и был в шоке, узнав, что убийца-священник успел расправиться и с Викарием... и что вы... вы успели побывать там еще до меня. Меня прямо как обухом по голове ударило. Все осложнялось с каждым днем, похоже,
Начался дождь. Такой многообещающий, теплый и солнечный день оказался иллюзией. Реальность опустилась на Париж, как темный платок, наброшенный на клетку с попугаем. Город затих и как-то сразу поблек.
Мы шли по набережной Сены, останавливались, листали книги с картинками, рассматривали старинные фолианты с обтрепавшимися уголками и репродукции на лотках уличных торговцев. Капли дождя постукивали по оранжевым и коричневым опавшим листьям, испещряли поверхность Сены мелкими пузырьками.
Мы выжидали.
Затем решили полакомиться печеными яблоками, начали с них, перешли на горячие сандвичи с сыром и ветчиной, которые запивали пивом «Фишер». В лабиринте узеньких улочек, позади огромного книжного магазина «Жибер Жен», завсегдатаями которого были студенты Сорбонны, остановились поглазеть на витрину магазина игрушек. Там был выставлен револьвер, копия полицейского «Смит и Вессон». Отец Данн проявил ко всем этим экспонатам недюжинный интерес. Я еще подумал, что револьвер ничуть не походил на игрушку, выглядел как настоящий. Казалось, даже сквозь толстое стекло можно было почувствовать запах смазки, то ли из масла льняного семени, то ли из чего-то другого, что используют для ухода за оружием.
Данн указал на пистолет.
— Невероятно, правда? Запросто можно ограбить банк, имея на руках такую пушку.
— Думаю, да. Помните, с какой игрушкой вышел Диллинджер из тюрьмы «Гринкастл», штат Индиана? С деревянным пистолетом, который сам вырезал и покрасил гуталином. Люди так доверчивы.
— Да, полагаю, что так.
— Конечно, доверчивы. В противном случае вы бы просто остались без работы, отец. Само существование Церкви доказывает это.
— Вы просто нахал и безбожник, Бен!
— В точности так же говорил мой отец. И знаете, я отвечу вам, как отвечал ему. От такого же слышу.
— Вы вроде бы говорили, что потеряли в Ирландии пистолет.
Я кивнул.
— Сомнительная история.
— Знаю. Люди лгут. Вообще все кругом лгут. Похоже, единственное, что я теперь знаю наверняка, так это что Хорстман не является Саймоном. Мне почему-то казалось: это один и тот же человек.
— Плохо, что потеряли. Мужчине просто необходим пистолет, на всякий пожарный случай.
Все это была игра. Мы обменивались
— Нет, правда, Бен, лично я считаю, мы должны вооружиться. Ваше мнение?
— Ну, не хотелось бы зависеть от этой пушки, — ответил я, кивком указав в сторону витрины.
— А что, отличная пушка. По крайней мере хоть себя из нее случайно не подстрелите.
— Согласен, отличная, очень хорошая, но ровно до тех пор, пока вам не понадобится выстрелить в кого-нибудь.
— Бог ты мой, чего же хорошего в том, что один человек стреляет в другого?
— Ерунда. Есть такая старая поговорка, отец. Никогда не доставай ружья, если не собираешься из него выстрелить. Никогда не стреляй, если не собираешься отправить человека в могилу.
— Отлично сказано, Бен.
— Это не мои слова. Это очень известная поговорка.
— Вроде бы в точности такие слова говорил Билли по прозвищу Кид.
— Да, вполне возможно, что и Билли Кид. Да, конечно, теперь я точно вспомнил.
— Билл Бонни.
— Да, правильно. Уильям Бонни.
— Надо сказать, довольно дерьмовый был парень и умер совсем молодым.
— Умер бы еще раньше, отец, если бы носил при себе пистолет, заряженный пистонами.
— И тем не менее, Бен... — С этими словами он толкнул дверь в игрушечный магазин.
Оказавшись в магазине, он заговорил с девушкой-продавщицей на вполне сносном французском.
— Мы берем вот эти два, — сказал он и указал на витрину.
— Два револьвера? — уточнила она по-английски.
Он кивнул.
— Да, именно так.
— И коробочку с пистонами тоже?
— О, нет, не думаю, что нам придется из них стрелять. Как вам кажется, Дрискил?
— Уж я-то определенно не буду.
— Ну, вот видите, — снова обратился он к девушке. — Только револьверы. Амуниции не надо.
Мы вышли из магазина, дождь усилился. Он протянул мне один из револьверов.
— Суньте эту игрушку в карман. Просто на всякий случай. — И он подмигнул мне. Я сунул револьвер в карман дождевика. — Ну вот. Сразу почувствовали себя лучше, верно?
— Все шутите надо мной, святой отец, — пробормотал я. Он сунул руку в карман своего макинтоша и нажал на спусковой крючок. Раздался тихий щелчок. Розовощекое лицо расплылось в радостной детской улыбке. Он курил трубку и все время переворачивал ее, чтобы дождь не попал на табак.
— Помешанный на огнестрельном оружии падре... Что ж, такой образ мне по душе. Возможно, стану теперь легендой.
— Но это всего лишь пластиковая игрушка.
— Иллюзия и реальность всегда идут рука об руку. — Он взглянул на наручные часы. — Четыре ровно. Пришло время повидаться с Клайвом.
Такси марки «Пежо», громко выстреливая выхлопными газами, преодолевало крутой подъем на пути к Пляс дела Контрескарп. Дождь лил как из ведра, на площади образовались огромные лужи, клошары, как и несколько дней тому назад, развели костры. Впереди приветливо и тепло поблескивала огоньками витрина «Пестрой кошки».