Assassin's Creed. Черный флаг
Шрифт:
– Ну, напугал. Ты так и собираешься разглагольствовать здесь весь день или начнешь выполнять свои угрозы? Время, оно никого не ждет… А у меня дел по горло, – добавил он, награждая меня зловещей улыбкой.
– Вот-вот. И чем дольше ты тут прохлаждаешься, тем скорее ваша жертва протрезвеет и сообразит, что к чему?
– Знаешь что, Кенуэй? Я начинаю порядком уставать от твоей болтовни. – Том повернулся к Джулиану. – А не проучить ли нам этого маленького ублюдка? И прежде чем мы начнем, должен тебе сказать, мастер Кенуэй, что ты своей матери в подметки не годишься. Понятно?
Не
Джулиан выпятил грудь и с рычанием двинулся на меня. Когда нас разделяло не более двух шагов, он поднял кулаки, опустил правое плечо и замахнулся. Уж не знаю, с кем прежде Джулиану приходилось биться возле таверн, но наверняка не с такими опытными драчунами, как я. Он имел глупость показать мне, что является правшой, чем я незамедлительно воспользовался.
Вокруг моих ног клубилась дорожная пыль. Я легко увернулся от его удара и тут же вломил Джулиану в челюсть. Он взвыл от боли. Будь он единственным противником, на этом наша схватка и кончилась бы. Но ему на выручку двинулся Том Кобли. Я успел это заметить краешком глаза, а вот защититься не успел. Через мгновение Том ударил меня в висок.
Я чуть пошатнулся, затем качнулся навстречу Тому, беспорядочно размахивая кулаками. Я надеялся сбить кого-то из двоих с ног, чтобы не сражаться на два фронта. Увы, ни один из моих ударов не достиг цели. Кобли-старший отступил. Джулиан оправился после моего «угощения» и с пугающей скоростью вновь двинулся на меня.
Очень скоро правый кулак Джулиана въехал мне в подбородок. Я едва устоял на ногах. Треуголка слетела с головы, копна волос застлала глаза. Угадай, кто воспользовался секундами моего замешательства? Естественно, это был выползок Сет Кобли. Подбадривая отца и Джулиана, он ударил меня ногой. Мерзавцу повезло: удар пришелся прямо в подбрюшье. Я окончательно потерял равновесие и упал.
Самое скверное в драке – это упасть. Если ты оказался на земле, твое дело дрянь. Меж тем одинокий всадник был почти рядом. Я видел его в просветах между ногами моих противников. Мой единственный шанс на спасение. Единственная надежда выбраться отсюда живым… Но стоило ему подъехать поближе, и мои надежды рухнули. Я рассчитывал, что всадник окажется торговцем, человеком не робкого десятка, спрыгнет с лошади и бросится мне на помощь. Увы, то был не всадник, а всадница, и, хотя ехала она в мужской манере, ее наряд не оставлял сомнений. Шляпка, яркое летнее платье. Она была молода и хороша собой. Это я успел заметить, прежде чем сапоги Кобли загородили обзор и на меня градом посыпались пинки.
Что же теперь делать? Вряд ли красивая женщина решится меня спасать.
– Эй, вы! – послышался звонкий голос. – Да, вы трое! А ну, сейчас же прекратите!
Мои противники повернулись в ее сторону и, как ни странно, поспешили снять шляпы, встав так, чтобы юная дама меня не видела.
– Что здесь происходит? – сурово спросила всадница.
Я не ошибся. Она действительно была очень молода. Вряд ли знатного происхождения, но явно хорошего воспитания. Да и в смелости ей не откажешь, если она отправилась куда-то без сопровождающих.
– Мы тут… решили немного поучить этого молодого человека хорошим манерам, – тяжело дыша, ответил Том Кобли.
Нелегкая эта работа – избивать юнца до полусмерти!
– Не многовато ли учителей на одного ученика? – сердито спросила всадница.
Она была не просто красивой. Очень красивой. Особенно сейчас, когда гневно смотрела на обоих Кобли. Те застыли как вкопанные.
Юная дама спешилась.
– А теперь извольте ответить, почему рядом с вами находится эта девушка?
«Эта девушка», лишь слегка протрезвев, безучастно глядела в сторону всадницы.
– Она, мэм… прощения просим, мэм, но наша юная подруга выпила лишку. Вот мы и…
Лицо юной дамы помрачнело.
– Она никак не может быть вашей юной подругой. Она – моя служанка, имевшая наглость отлучиться со двора без позволения. Если я не верну ее раньше, чем моя мать обнаружит самовольную отлучку, ей придется искать себе другое место работы.
Всадница поочередно оглядела всех троих:
– Мне знакомы такие, как вы, и я догадываюсь, что здесь затевалось. Поэтому настоятельно советую оставить этого молодого человека в покое и поскорее убраться отсюда, иначе я не стану молчать о случившемся.
Кланяясь и подобострастно улыбаясь, все трое залезли в телегу и быстро скрылись из виду. Всадница склонилась надо мной. Ее голос изменился. Приказной тон исчез. Теперь она говорила мягко и слегка обеспокоенно.
– Меня зовут Кэролайн Скотт, – представилась она. – Моя семья живет в Бристоле, на Хокинс-лейн. Позвольте мне отвезти вас туда и заняться вашими ранами.
– Это невозможно, миледи, – ответил я, садясь и пытаясь улыбнуться. – Меня ждет работа.
– Понимаю. – Хмуря брови, красавица поднялась на ноги. – Я верно поняла ситуацию?
– Да, миледи.
Я дотянулся до своей треуголки, ставшей еще потрепаннее.
– В таком случае я должна поблагодарить вас за вмешательство. Да и Роуз скажет вам спасибо, когда протрезвеет. Она – своевольная особа, с ней иногда бывает нелегко. И все же не хочу, чтобы она пострадала из-за собственной горячности.
Кэролайн Скотт была сущим ангелом. Эта мысль пришла мне в голову, когда я помогал им обеим забираться на лошадь. Роуз буквально плюхнулась на спину животного, и тут мне в голову пришла отчаянная идея.
– Миледи, я смогу увидеться с вами снова? – спросил я Кэролайн. – Я хочу отблагодарить вас должным образом, когда буду… в более презентабельном виде.
Она с сожалением посмотрела на меня.
– Боюсь, мой отец не одобрит вашего визита, – сказала она, трогая поводья.
Вечером, на закате, я сидел возле дома и рассеянно глядел на окрестные пастбища. Обычно я думал о том, как убежать от уготованного мне будущего.
Но в тот вечер я думал только о Кэролайн. О Кэролайн Скотт с Хокинс-лейн.