Assистент с причудами

Весенняя Марина

— Секретарь — это отлично, — тут же согласился Никифоров. — Справится.

Звучит обнадеживающе.

— В общем, он сегодня приедет. К обеду. Оформи, пожалуйста. Пропуск. Собеседование. Документы. Ну, ты сама знаешь.

— Хорошо, — согласилась. Одной головной болью меньше. Стоит вспомнить, сколько Сергей для себя помощников искал, так плакать хочется. А тут такой подарок от бывшего босса.

— Отлично. Пропуск на имя Андрея Коржаненко.

Стоп. Скажите, что я только что ослышалась?

Андрей Коржаненко?

Только

не это!

Глава 2

— Да, мам, — протянул в трубку. — Я еду на собеседование.

— Опять ты врешь…

Голос матери оказался тихим, зато с характерным театральным придыханием. И после этого родители удивляются, в кого я такой… талантливый.

— Мам, какой «врешь»? — вспылил я. — Мне пришлось ехать на метро. На метро, мама!

— Ох, метро! — а вот и нотки восторга. — Это же так чудесно! Когда мы с твоим папой познакомились, те целыми днями могли кататься в этих прекрасных вагончиках… Это же так романтично!

— М-а-ам, — простонал я. Кто-то скажет, что я оторван от реальной жизни, но лишь в том случае, если не знаком с моей маман. — Это было тридцать лет назад. И во Франции.

Более чем уверен, что отец не тащил мою мать в час пик по замызганным станциям, чтобы ей отдавливали ноги, бомжи перебивали аромат ее Шанель номер пять, а любой прохожий норовил побольнее толкнуть плечом. Будто от попадания на эскалатор зависит чья-то жизнь.

— Это все детали, милый. Уверена, что в Москве метро ничуть не хуже парижского.

— Не знаю, — признался честно. Пока меня радовало, что приложение в телефоне подсказывало всю дорогу — в какой вагон лучше сесть, на какой остановке выйти. И спасибо уж не знаю кому, но вай-фай под землей — настоящее спасение. Хоть какое-то отвлечение от… реальной жизни.

— Если все так плохо, давай я поговорю с отцом, чтобы он вернул машину.

Грустно хмыкнул.

— Спасибо, конечно, но не стоит.

Отказался, пусть и вынужденно. Мне пока самому питаться нечем, куда там кормить еще и автомобиль? На метро — и то пришлось мелочь по карманам наскребать.

Хочешь не хочешь, а придется сказать Сергею спасибо, что берет на работу.

Я — и работать…. Дожил, называется.

Слышал, что на западе миллиардеры любят воспитывать своих детей в лишениях. Но представить себе не мог, что и моих предков коснется это веяние. Нет, отец и раньше предпринимал попытки ограничивать… Но не настолько же? Ну подулись они неделю на меня. Ну месяц.

Но три?!

— Я так понимаю, что отец все злится? — уточнил я у матери. Как раз вышел из метро, завис у витрины какой-то пекарни. Круассаны так и манили. Позже, родные мои.

Деньги за продажу ноута уже кончились, так что теперь уже до первой зарплаты. Надеюсь, Серега согласится выдать аванс. Ибо вкус и запах доширака въелись в меня с такой силой, что я уже не чувствовал

запаха своего парфюма.

— Мы оба на тебя злимся! — возмущенно ответила мама.

— Не злимся, а проводим воспитательное мероприятие, — послышался приглушенный голос отца.

— Пап, а может уже хватит? Я все понял,

— Ни черта ты не понял! — рявкнул отец строго. Стало понятно, что родители держат меня на громкой связи. — И вообще. Взрослый парень уже. Давно пора было выпустить тебя из гнезда.

Ага. Выпустили.

Выпнули. Из теплого, мягкого, уютного и сытного. В пропасть.

Ладно, Дрю, сам виноват. Нечего было попадаться.

— Вообще, скажи спасибо, что мы тебе квартиру оставили, — повторил отец свое коронное.

Спасибо! Огромное, как эта квартира. Которую я не могу ни сдать, ни продать. Ни содержать…

Никогда не думал, что буду грустить из-за четырехкомнатной хаты в Москве. Разве что в ключе, то это не загородный дом. Теперь мечтаю о маленькой скромной однушке, которая не будет высасывать все финансы на оплату коммуналки. Но переехать — не вариант, потому что аренда, как ни крути, все равно дороже.

Расскажи кому — в лицо плюнут. Страдает москвич со своей жилплощадью. Я даже не успею рассказать, как непросто живется, когда у тебя в жизни было вообще все. А осталось — пятьдесят рублей на обратный билет в метро. Правда, подозреваю, что после подобного душеизлияния в лицо плюнут еще раз.

Ладно, сам дурак. Надо было готовить финансовую подушку на случай очередного родительского кризиса а-ля «мы тебя запустили». Расслабила меня фиктивная семейная жизнь.

— Ладно. Все понял. Люблю вас! — последнее произнес погромче, чтобы не сомневались.

Ведь правда их люблю. Да, врал, конечно. Но чтобы их не расстраивать. А то вечно — мать за сердце, отец за ножницы. Можно было бы подумать, что за ремень, но нет. Папка всегда начинал резать мои карты.

А не врать не получалось. Никогда. Потому что соответствовать высоким стандартам фамилии не удавалось. Рядом же всегда был золотой мальчик Сережа! Вот у кого и оценки всегда лучше, и увлечения серьезнее. А если не оценки — так олимпиады. Не олимпиады, так доклад красочнее. Не доклад — так очередная какая-нибудь хрень. Или дипломов получил больше, или говорить начал раньше.

Тут в лепешку расшибись, но вместо «молодец» все равно услышишь «а у Сереженьки». На выходе — отсутствие всякого желания пытаться переплюнуть идеал, полное признание своих несовершенств и окончательный штамп на лбу «непутевый ты нам достался».

Ага.

«Непутевого» воспитали они, а расхлебывать мне.

Хотя с отцом все равно согласен. Из гнезда давно пора было свалить, причем подальше. Жаль, что вылет случился с острой болью в заднице от пинка.

Но будем оптимистами. Я не бедствую на дошираках, а парю гордым орлом, хозяином своей жизни.