Аssистент с причудами
Шрифт:
– Ты своих детей не имеешь, вот и говоришь глупости. Говоришь тебе, объясняешь, все как об стенку горох. Нам с папой нужна помощь. Ему тяжело!
А мне не тяжело? Я, может, тоже хотела вместо всех уроков гулять с друзьями дни напролет. И вместо подготовки к экзаменам – бегать по дискотекам. Детей завести – много ума не надо. Отличная позиция по жизни: а давайте в восемнадцать все, кроме старшенькой, начнут рожать, а Анюта пусть спонсирует демографический рост в семье.
Все-таки, хорошо, что я не сказала своим про повышение. Звонков
– Мам. Вот вы сейчас не обижайтесь все. Но… я понимаю, почему папе тяжело. Ему скоро на пенсию, а ему приходится на себе тащить трех взрослых кобыл и одного пьянчугу. Тебе сорока нет, могла бы тоже выйти на работу.
– Что?! – взвизгнула Таисия. – Марьян! Марьян, ты слышал! Твоя дочь меня кобылой назвала! Вот… я к тебе, как к родной всю жизнь! Как свою воспитывала!! А ты… Я, – в дело пошли слезы. – Я не для того свою жизнь положила на всех вас, чтобы теперь слушать такие слова! Тебе должно быть стыдно! Ты бесчувственная… неблагодарная…
Да-да-да…. Закатила глаза.
В целом, как и ожидалось. Лучше бы промолчала, честное слово. Стандартная пластинка.
– Ладно, ма-а-ам, мне пора. Потом еще созвонимся.
– Созвонимся… Ты он нас и думать не хочешь…
Сбросила звонок. К гадалке не ходи – вечером будет звонить отец и извиняться. Хотя бы он не считает, что я обязана пересмотреть свои решения.
Рабочий день начала с совершенно нерабочих моментов. Открыла личную почту. На календаре шестое, а значит должен был прийти счет из маминой клиники. Родной мамы. Цифра в конце оставалась, как обычно, неизменной. Одно радовало – с новой должностью и зарплата новая. Так что теперь уход за мамой будет занимать не девяносто процентов моего оклада, а только пятьдесят.
Счет отправила на принтер. Хм, у меня теперь есть личный, в своем кабинете. Можно не бегать к общему, чтобы забрать поскорее. Стандартные десять дней для оплаты. Но у меня уже все отложено, так что в обед можно дойти до банка и совершить перевод.
Таисия может говорить что угодно. Я и сама понимаю, что Альцгеймер – это, по сути, приговор. Но совершенно не повод бросать маму без ухода. Бабушки давно нет, круглосуточно я бы не смогла с мамой сидеть, так как все равно кто-то должен зарабатывать на еду, квартиру и лекарства. Клиника – выход.
А отказаться от нее, чтобы мои сели мне на шею… не могу.
Наверное, я скотина.
Еще этот «помощник». Свалился мне на голову, как снег в середине июля.
«Вовремя».
Мне бы со своей должность разобраться для начала. Посмотрела на гигантскую стопку документов, которая лежала на столе. Мой предшественник, конечно, провел со мной экспресс-курс «как руководить фирмой», но мандраж не отступал.
Ощущение, что я могу все испортить не покидало с тех самых пор, как я заняла новый кабинет.
«Я тебя умоляю,» – отмахивался Никифоров, – «Ты знаешь все
«Пожалуйста, не надо», – попросила его в тот момент. А то мало ли, Сергей Викторович тот еще шутник. С него станется.
Вон, Андрея Коржаненко же прислал ко мне.
Чудо в перьях, а не сотрудник, честное слово.
«Сходим с тобой на свидание?»
Интересно, что творится в голове этого самовлюбленного раздолбая? Там или тараканы по пустому пространству бега устраивают. Или раздутое эго из единственной извилины себе качели сделало.
Качели… А я бы покачалась сейчас. Вспомнила бы беззаботное детство, отвлеклась бы.
Вот что мне делать с этим Андреем? Сослала его на ресепшен, чтобы глаза не мозолил. Казалось бы – сиди и принимай звонки. Он и этого не сделал. Четыре раза звонила ему, пользуясь, что там аппарат стоит еще старый, и не определяет номер звонящего. И ни один раз Коржаненко не взял трубку. Либо злостно игнорировал. Или категорически отсутствовал.
Для проверки набрала пятый раз. Но уже ближе к концу рабочего дня. К моему удивлению, на этот раз трубку взяли. Только голос в ней оказался женским:
– Добрый вечер, компания…
– Жанна, – перебила девушку. – Андрей где?
– Он отошел.
В общем, что и требовалось доказать.
– Скажи, чтобы зашел ко мне, как только вернется.
А пока я жду этого прохиндея, полезла в систему. Посмотреть, которые из моих поручений он за сегодня, все-таки, выполнил.
Честное слово – уволю к чертям такого «помощника», если ничего не сделано.
Собственно, повторюсь – всё как я и ожидала.
На лоботрясов у меня настоящая чуйка.
Андрей ввалился в мой кабинет минут через двадцать. Так, будто по-человечески входить не умеет. Обязательно надо толкнуть дверь плечом, чтобы она с силой стукнулась о шаткую перегородку. Обязательно надо растянуться, словно кошак на солнце, демонстрируя широкую грудь, на которой рубашка едва сходится.
Раздражал.
И своим присутствием.
И своим отсутствием на рабочем месте.
Интересно, и где он провел эти двадцать минут, раз не мог добраться до моего кабинета?
– Садись, пожалуйста.
Есть у меня идеи, где гулял этот мартовский котяра. Цветник опылял, не иначе.
– А что у нас с настроением? – поинтересовался парень.
– Ты, – чистосердечно призналась. Если уж совсем искренне, то не только Андрей виновник "торжества" на душе. Со своими загулами по офису. Но, видимо, только он, пока, будет это мое "настроение" терпеть. – Скажи, пожалуйста. Ты на работу зачем устраивался?
Чувствовала себя строгой учительницей, которая отчитывает двоечника. Руки немного чесались взять указку, и показать дуралею, где раки зимуют. За его проделки. Один день в офисе, и уже устроил бардак!