Ассистент
Шрифт:
– Нет, не послышалось.
Санни сама не была уверена в том, что говорит. Она определенно не хотела жить с этим мужчиной, но и уезжать, по правде говоря, ей совсем не хотелось.
Слова назад не вернешь, да и зачем? Её восемнадцать, она сама вполне способна обеспечить себя, так почему не стать наконец ответственной за свою жизнь?
– Я не собираюсь каждый день видеть этого альфонса на кухне. Или в туалете. И уж тем более в твоей спальне, – на последней фразе лицо Санни сильно скривилось. – Я останусь в том случае, если
На щеках Нэнси образовались пару мокрых дорожек. Она старалась держать лицо, выходил скверно.
– Дело твоё, – наконец отозвалась она и поднялась с кровати. – Ты уже взрослая и можешь делать что хочешь, – она остановилась на пороге перед тем, как сказать последнюю фразу и уйти на работу. – Тебя здесь никто не держит.
Дверь захлопнулась, оставляя на душе Санни неприятный осадок. Видимо мама настроена вполне серьезно, раз готова пожертвовать дочерью ради очередной дозы чувства под названием «любовь».
Вот только это ни черта не любовь. Она врет сама себе, убеждает, а потом страдает, заявляя, что никогда в жизни больше не влюбиться. Правда уже в следующее мгновение на пути встает очередной «Роберт», который с радостью вселит в неё это ложное чувство.
Благодаря Нэнси, девушка перестала надеется, что на свете есть место этому чувству. Верить, что оно реально.
Оно не может быть реально. Даже любовь матери к ребенку прямо сейчас угасала прямо на глазах.
Санни не верит в любовь. Больше не верит.
Её никто не любит, она никого не любит. Зачем делать жалкие попытки исправить это?
За этими рассуждениями девушка провалилась в сон и не заметила, как очередное уведомление сотрясает её ноутбук.
Посылка, которую нужно перевезти из Сент-Луиса в Нью-Йорк.
Глава 10
Детали конспирации
Кевин решил, раз они с Андрэа вновь работают вместе, то стоит поведать ей историю о разговоре, состоявшемся два года назад.
Признать, что он не такой уж и классный полицейский и надеяться, что Нельсон не прячет прослушку в своей сумочке, потому что иначе он будет уволен и поставлен под следствие уже следующим утром.
– В ресторане я ещё никогда не обсуждала дела повышенной секретности, – прошептала девушка, склонившись к уху Коллина.
Он тоже не трепался об этом на каждом углу, но иначе обсудить дело им негде.
Афишировать, что появился новый наркотик им запретили строго настрого. Все штаты были уведомлены о том, что при возникновении этой дряни в реестре, они должны держать рот на замке, чтобы вещество не стало распространятся с ещё большей силой, чем сейчас.
Кевин поднялся с места и отодвинул для Нельсон стул. Корнелиус знает, что Коллин что-то задумал и, если он вдруг увидит, как мужчина общается со своей бывшей подопечной, которая допущена к делу, уволит
План смахивал на троечку с минусом. Это был единственный способ не выделяться.
Идею предложила Андрэа, а после, прямо на глазах у всего коллектива, поцеловала его. Выбора, понятное дело, она ему не предоставила. Да, многие до сих пор шушукаются по углам, хоть и прошла неделя.
По большей части обсуждения продолжались не из-за того, что кто-то начал с кем-то встречаться, а потому что этот кто-то Кевин Коллин. Человек, который женат на своей работе, обрел подобие нормальных отношений.
Пришлось поддерживать этот образ даже сегодня, когда Нельсон подошла к нему и прошептала на ухо, без понятия почему её привлекает именно такой способ коммуникации, она же могла подбросить записку, чтобы он приобнял её и пригласил в ресторан.
Кевин простоял в замешательстве лишь мгновение, а потом взял себя в руки и приобнял девушку за талию, сказав голосом более громкий чем следовало о том, что очень хотел бы её сегодня сводить на ужин.
Он размышлял, зачем же все-таки она попросила сделать это, а потом понял и ударил себя по голове. У девчонки появилась информация и она нашла отличный способ её передачи.
– Что будешь заказывать, дорогой? – небрежно спросила Андрэа после того, как им налили вино и принесли меню.
– Дорогая, если ты ещё раз так назовешь меня, то останешься без сладкого.
Девушка опешила и не донеся бокал до рта, разлила его содержимое на белоснежную скатерть.
– Сладкого? – глухо повторила она.
– Да, дорогая, сладкого, – он откинулся на стуле забавляясь её замешательством, – такого сладкого вкуса победы, когда я в одиночку поймаю Джорджа и его наркоманскую шайку.
Нельсон шумно вздохнула, высказывая своё облегчения, а потом сразу же напряглась.
– За то, что я придумала такую гениальную идею с конспирацией и единственная не выхожу из образа, ты лишишь меня сладкого? – она ухмыльнулась и придвинулась к нему ближе. – Забудь об этом, – Андрэа фыркнула и нарочита громко сказала, – дорогой, – и сама откинулась на стул по его, Кевину, подобию.
Они сделали заказ и даже дождались его, не решаясь первыми нарушить молчание. По большему счету, это она его пригласила. Даже нарядилась в синее плате, с глубоким вырезом, тогда как Кевин надел обычную серую рубашку и джинсы.
– Итак, – не выдержал он.
– Итак, – повторила Андрэа, попутно прожевывая свой ужин.
– Ты пригласила меня по делу или просто хотела скрасить свой вечер за мой счет?
– Ты можешь не платить, Коллин. Я сама способна себя обеспечить, – бросила она и пригубила ещё немного вина. Они находились на работе, практически на секретном задании, Кевин не позволил себе даже прикоснуться к бокалу, тогда как Нельсон точно вошла во вкус.