Ассистентка
Шрифт:
— Привет! Ты в безопасном месте?
— Да. Я в нашем офисе.
— Что?
— Ты знаешь, что в городе кто-то! И я уверена, что ты без труда догадаешься, кто именно убивает медиумов. При том всех: и белых, и черных, и многие из них вообще не причастны к вашей виндетте! Так что здесь я по крайней мере могу быть полезна! — не выдержала я и вылила на шефа все свои мысли.
— Хорошо, — вдруг согласился Глеб. — Только спрячься хотя бы в моей спальне. Она лучше защищена, не торчи в лаборатории как мишень в окне.
— Ладно. Но у меня нет ключа.
— Там не заперто. До встречи.
Гудки.
Почему-то личная спальня Кристовского представлялалась мне изысканным будуаром с огромной кроватью, украшенной балдахином и десятком мягких подушек, ковром на полу, может быть, даже медвежьей тушей и какими-нибудь дорогими картинами времён Ренессанса. Подлинниками, естественно. В действительности это была келья стоика. Скромные светлые стены, односпальная кровать в углу, аккуратно заправленная полосатым пледом. Единственная необычная вещь — террариум со змеёй в углу. Ах, вот кому предназначались мышки в лаборатории. Больше осматривать было особо нечего: узкий шкаф, небольшой комод с тремя ящиками, зеркало. За его край закреплена выцветшая газетная вырезка: на старинном снимке бравый офицер в форме. Я узнала в нём Глеба. Конечно, во времена войны он сражался против фашистов. Человек не смотрел в кадр, его взгляд блуждал где-то над кронами деревьев. Зачем он пошел, знал же, что в любом случае выиграем. Или нет? Прилегла на кровать. Плед знакомо пах горьковато-лимонным ароматом с привкусом мяты, пролистнув пару страниц задремала под урчания кота, составившего мне тёплую компанию. Проснулась от опять звонившего телефона. Кто поставил будильник? На экране было написано Глеб: входящий вызов. Ёлки! Нажала зеленый круг приема, запыхавшийся голос спросил:
— Что делаешь?
— Ничего, — постаралась выровнять тон, почему-то признаваться, что сплю в его кровати пока мир (или по крайней мере та его часть, где балансируем мы) вот-вот рухнет в бездну не хотелось.
— Мне нужна твоя помощь.
— Конечно, что я должна делать.
— Мне необходимо, чтобы ты съездила к Оксане. Я сейчас скину тебе её адрес. Помнишь же? Белую ведьму?
— Конечно!
— Она тебе даст. Кое-что. Мне нужно, чтобы ты привезла это к валуну Дзеду. Знаешь его?
Конечно, я знала этот камень. Огромный, когда-то он лежал на берегу реки, возле него рос дуб, а подле сидел старец-жрец. Он жёг костёр, люди приносили жертвенные дары камню, и тогда он исполнял их желания… Языческий камень оставался местом культом даже через девятьсот лет после распространения Христианства. Огромный и сильный, многие люди верили в его осязаемую мощь больше, чем в невидимые небесные материи. Сегодня он находился в музее под открытым небом, куда были собраны самые знаменитые языческие камни из всех регионов. Именно там Глеб назначил встречу.
Но сначала мне нужно было к Оксане. Оседлав верный двуногий транспорт, пока не стало слишком поздно, рванула к ней. Белая ведьма жила в новом элитном коттедже рядом с библиотекой. Да, ворожба и брачные заговоры приносят хороший и стабильный доход. Это пафосный район с высоким ценником
— Здравствуй, Варвара, вот и познакомились…
— Здравствуйте. Оксана…
— Давай без отчеств, я еще не так стара, — произнесла она, пропуская меня внутрь дома.
Обстановка дома потрясала. Напыщенный барочный стиль: мебель в стиле эпохи Людовика XIV, красное дерево, инкрустированное золотом и слоновой костью, шкафы и серванты на тонких витых ножках, комод, подпираемый плечами атлантов, большое зеркало в тяжелой, окладистое оправе. Проходя мимо него, я невольно посмотрела на своё отражение, сзади меня шла старуха, её глубокие морщины глубоко прорезали кожу, лабиринтом прожитых лет. Обернулась. Оксана удивленно выгнув бровь смотрела на меня. На вид ей было не больше тридцати пяти лет. Ох, уж эти ведьминские штучки!
— Кофе?
— Да нет, спасибо. Тороплюсь, — но на самом деле кофе был мне необходим.
— Знаешь, иногда я думаю, что возможно, кофе — это главная причина, почему мир еще до сих пор не улетел в тартарары, вдруг сказала она.
— Хорошо. Если маленькую чашечку эспрессо…
— Отлично! Один глоток — и вперёд спасать мир.
Пока она колдовала у кофемашины, я набралась храбрости и спросила.
— Извините, а можно один вопрос… А то погибну и так и не узнаю…
— Конечно, давай! Какие уж тут секреты на краю пропасти, — с улыбкой отозвалась она.
— Вы с Глебом вместе?
— Мы с Глебом… Мы с Глебом так давно знаем друг друга, а живём еще дольше. Когда-то мы были вместе, но тогда наверное твоя прабабушка еще пешком под стол ходила… Это было как в другой жизни. При том не в прошлой, а много жизней назад. Да и не серьезно у нас было… Так. Интересно же, какие ощущения, когда ты рядом с медиумом… Ты в него влюблена?
— Нет! Он мой босс! — вспыхнула я.
— Ясно, — не стала спорить Оксана, но сверкнувшие блики в глазах доказывали, что она мне не верит.
— Держи, — протянула она мне футляр.
Изысканный корпус из белой кожи, в середине — серебряная печать. На ней тот же самый знак змея, свёрнутая восьмёркой и кусающая себя за хвост, какой я уже видела у Кристовского. Открыла с тонким звоном щёлкнувший замок. Внутри на светло-голубом бархате лежала тонкая стрела, не больше двадцати сантиметров с заостренным кончиком и металлическими перьями на другом конце. Изысканная работа умелого мастера. Во мне проснулся культуролог!
— Какой век?
— Она была изготовлена в Канувшей Империи, придерживающейся другого летоисчисления. Но поверь мне, что она много повидала…
— Откуда она у вас?
— Это Глеба. Он оставил её мне на хранение. На всякий случай. Как последнюю гарантию.
Бережно опустив футляр в рюкзак, накинула парку, до встречи, назначенной Кристовским, оставалось полчаса. До Музея Валунов было недалеко, но не хотелось опаздывать.
— Спасибо, надеюсь, увидимся…
Оксана протянула руку, легко пожимая мои пальцы и на миг задерживая их в ладони.