Астра Исцеление любовью
Шрифт:
Кит спит, зарывшись носом в куртку. Щёки чумазые, со светлыми дорожками слёз.
Ничего, милый, потерпи немного. А мне надо заняться делом. Камин потух, внутри ещё тлеют угли. Подкинув дров, я наливаю в походный котелок воды и подвешиваю над огнём. Внимательно осматриваю поленницу, где лежат не только колотые дрова, но и ветки, сучья. Всё, чем можно протопить сторожку.
Тихо выхожу на улицу и оглядываюсь в поисках валежника. Не важно, что домиком больше не пользуются. Восполнить запас дров – моя
Пока собираю валежник, замечаю раскидистые кусты малины, полные ягод. Отношу дрова в домик.
Оборачиваюсь на малыша. Кит всё так же безмятежно спит. Снимаю закипевшую воду и закидываю в котелок травы, ну хоть какой-то завтрак у ребёнка будет. Беру глубокую глиняную чашу и иду в лес.
Набрав спелых ягод, по пути к сторожке замечаю полянку черники. Присаживаюсь, аккуратно обрываю маленькие кустики, радуясь, что моя добыча стала ещё больше.
Вернувшись в сторожку, вижу Кита, молча глотающего слёзы и забившегося в угол кровати.
– Кит, что случилось? – испуганно спрашиваю, обводя взглядом комнату в поисках опасности.
Мальчишка вскакивает на ноги и несётся ко мне, едва не сбивая с ног. Он больше не сдерживается, рыдая в голос. Испуганно прижав ребёнка к себе, гадаю, что могло случиться. Меня не было от силы час. Кошмары?
– Я думал, ты навсегда ушла, – воет малыш, цепляясь за меня, боясь отпустить.
Пережить вчерашнюю ночь нам будет сложнее, чем я думала…
– Глупости ты думаешь, – по-доброму фырчу я, чмокая сына в макушку. – Идём пить чай.
Наливаю в кружку отвар и ставлю перед ребёнком, отмечая его состояние. Кит успокаивается, дыхание выравнивается, но его всё ещё бьёт крупная дрожь. Ничего, со временем Кит поймёт, что я не уйду и не брошу.
А пока… Разговаривать и объяснять просто нет смысла, его вылечит только время, а не обещания.
– Держи, – ставлю перед ребёнком вымытые ягоды. – Подкрепись хорошенько. Нам уже пора выходить.
– А ты? Ты будешь кушать? – мой заботливый малы. Поднимает на меня взгляд, с трудом отрываясь от тарелки.
– Я перекусила в лесу, – вру, не краснея.
Я потерплю до деревни. Если идти через лес, то это примерно часа четыре. Да, пусть будет сложный, но на дорогу нам нельзя. Да и идти по ней на много дальше.
Пока Кит завтракает, собираю наши пожитки и прибираюсь в сторожке. Заметив, что тарелка опустела, я ополаскиваю её и ставлю на место.
Обвожу взглядом комнатушку. Вроде всё нормально, нигде не насвинячили, угли в камине практически затухли.
– Идем? – улыбаюсь мальчишке.
Он сразу же подскакивает. Ополаскивает кружку и ставит на место. Вытянувшись по струнке, кивает.
И мы идём…
Я воспринимаю воспоминания Астры как свои. Иду по тем тропкам,
– Устал? – смотрю на Кита с улыбкой. Лоб покрыт испариной, дыхание тяжелое.
Устал, но молча мотает головой, не хочет казаться слабым и задерживать нас.
– А вот я очень! – заявляю, садясь на бревно. – Нам ещё часа полтора идти, так что предлагаю передохнуть.
Мальчишка выдыхает и падает на землю.
Я внимательно смотрю на него, и моё сердце сжимается от нежности. Астре не повезло с мужем, но вот с ребёнком… Он замечательный. Только из-за него я рада, что очутилась здесь.
Тридцать минут отдыха проходят быстро. Всё это время мы молчим, не тратя силы на разговоры. Да и мне нужно подумать, вспомнить…
Бабушка Астры была травницей, причём достаточно хорошей. Люди в деревне поговаривали, что у неё есть не только знания, но и сила. Якобы, её лекарства обладали волшебными свойствами. В воспоминаниях Астры я этого не помню. Не помню, чтобы бабушка была магичкой. Да и внучку она учила разбираться в растениях и варить мази, а не шептать заклинания. Может, врут люди, а может и нет.
Единственное, что меня смущает – как появиться в деревне? Рассказать всем, что я та самая Астра – дочь травницы? Да, это самый логичный вариант. Бабушка умерла пятнадцать лет назад, когда Астре было десять. Девочку забрала тётка, а при первом удобном случае выдала замуж. Астре было всего семнадцать…
По-сути, никто из деревенских не знает, куда делась рыжеволосая малышка. И как сложилась её дальнейшая судьба – тоже. Между собой деревни не общаются, по дороге надо делать довольно большой круг, а через лес уже давно никто не ходит.
Что же, если и остался кто-то, кто помнит бабулю и Астру, то нам очень даже повезёт. Своя травница в деревне это всегда хорошо, а уж если ещё и знакомая с детства…
– Кит, нам придётся много лгать, – тихо говорю я, пока мы осторожно пробираемся по узкой тропке вдоль болота. – Мы скажем, что жили в деревне, далеко отсюда. Хорошо? Папа наш погиб на охоте, а мы вот, продали дом и вернулись.
Я пока не придумываю никаких названий. Не стоит забивать голову мальчишке. Позже.
– Хорошо, – с готовностью кивает сын. – Я запомню. А куда мы?
– Мы идём в дом моей бабушки. Она давно умерла, но дом должен был остаться.
Я искренне на это надеюсь, но Киту не говорю. Не представляю, куда идти дальше, если наш дом окажется разрушен.
Спустя ещё час мы наконец выходим к просеке. Ещё немного, и мы будем дома. Я уже вижу крыши деревенских домов. Но нам не туда, не в саму деревню. Бабушкин дом стоит чуть левее, на опушке леса. Нам нужно только пройти метров триста и обогнуть лес.