Астра
Шрифт:
Он опустил бинокль, который повис на шнурке, и, сверкая глазами, обратился непосредственно к Рафу.
— Сможете посадить там?
Пилот разглядывал неровную крышу сооружения. Только безумец или дурак может попытаться сесть там. Но он не дурак и не безумец.
— На такую крышу сесть нельзя, — решительно ответил он.
К его облегчению, капитан подтвердил вердикт коротким кивком.
— Сначала нам следует побольше узнать, — Хобарт, когда хочет, может быть осторожен. — Они продолжают передачу, Сорики?
Техник снял наушники с головы и растирал ухо.
—
Действительно. Странные звуки, не похожие ни на один земной язык, доносились из наушников.
— Чем-то возбуждены, — своим обычным спокойным тоном прокомментировал Лабле.
— Может, они засекли нас, — Хобарт опустил руку на оружие у себя на поясе. — Постараемся установить мирный контакт — если это возможно.
Лабле снял шлем и провёл рукой по пёстрым, рыже-седым коротко остриженным волосам.
— Да, контакт необходим… — задумчиво сказал он.
Ну, что ж, он ведь специалист в таких вопросах. Раф почти с юмором смотрел на своего пожилого спутника. Он подозревал, что все, включая и Лабле, не торопятся устанавливать контакт с неведомыми чужаками. Как будто стоишь на самом краю берега, прежде чем прыгнуть в волны холодного осеннего моря. Земляне исследовали собственную Солнечную систему и поколениями псевдо-осведомлённо рассуждали о проблемах чуждой разумной жизни. Существует множество работ экспертов и мнимых экспертов. Но пока что оставался непреложным факт: человечество, родившееся на третьей планете Солнца, никогда ещё не встречалось с чуждой разумной жизнью. И много ли толку от рассуждений, докладов и споров, когда проблему предстоит решить практически — и быстро?
Сам Раф стал бы действовать осторожно, очень осторожно и ещё раз осторожно. Вопреки техническому образованию, у него имелось гораздо более живое воображение, чем подозревал кто-либо из его офицеров. И теперь он был убеждён, что лучший способ действий — быстрое отступление. До контакта им бы следовало как можно больше узнать о тех, с кем предстоит встретиться.
Но спорить не пришлось. Приглушённое восклицание Лабле заставило всех обернуться: отдалённая изогнутая крыша раздвинулась. И изнутри, из тени, в вечернее небо поднимался по спирали летательный аппарат.
Раф двумя прыжками вскочил во флиттер, без приказа подготовил к бою лучевую пушку и нацелил ствол на приближавшуюся к ним машину. Из микрофонов, оставленных Сорики на сидении, доносились звуки чуждой речи; какой-то частью сознания Раф отметил, что они повторяются. Им передают приказ сдаться? Палец его лёг на гашетку пушки, и он уже готов был послать предупредительный залп, но тут его остановил Хобарт.
— Спокойней, Курби.
Сорики сказал что-то о пилоте, «всегда готовом пострелять», но Раф заметил, что тот и сам держит руку на оружии. Только Лабле спокойно смотрел на быстро приближавшийся корабль чужаков. Однако за время долгого пути — в ракете космонавтам мало какие черты характера удавалось скрыть от своих спутников — Раф понял, что ксенобиолог фаталист и не сторонник активных боевых действий.
Пилот не оставлял своего места у пушки. Но юноша сразу понял,
Что же теперь им делать? Чуждый флаер не мог здесь приземлиться, разве что сядет прямо им на головы. Может, он просто повиснет над землянами как угроза и предупреждение, а жители города доберутся до них иным путём. Четверо космонавтов напряжённо следили за маневрами флаера. В продолговатом корпусе не было видно ни иллюминаторов, ни других отверстий. Возможно, корабль управлялся автоматически. Всё возможно, подумал Раф, даже какая-нибудь бомба. Тот, кто вёл этот флаер, был отличный пилот.
— Не понимаю, — Сорики нетерпеливо шевельнулся.
— Они просто летают над нами. Что нам делать?
Лабле повернул голову. Он слабо улыбался.
— Подождём, — сказал он связисту. — Вероятно, требуется время, чтобы преодолеть двадцать лестничных пролётов… конечно, если у них тут есть лестницы…
Сорики перевёл взгляд с флаера на поверхность крыши. Раф уже давно разглядывал её, но никакого отверстия не нашёл. Однако он не сомневался в истинности предположения Лабле. Рано или поздно чужаки появятся. И для землян будет неважно, спустятся ли они с неба или поднимутся снизу.
5. Окольцованный дьявол
Знакомый только со шлюпками, Дальгард с дурными предчувствиями занял место на чужой лодке. Его беспокоило, конечно, не присутствие Сссури, которым он восхищался. Нет, когда-то на этом месте сидел гуманоид, один из тех, кого Дальгарда с детства учили опасаться и сторониться.
Лодка имела округлые нос и корму, борта у неё были очень низкие, она неустойчиво вертелась на воде, но Сссури со своим врождённым знанием течений взял одно из странно изогнутых вёсел, лежавших на дне, и начал осторожно грести. Они не поплыли поперёк реки, а позволили течению отнести себя и переправились по диагонали, так что на противоположный берег вышли дальше к западу.
Сссури мастерски привёл лодку к берегу в том месте, где к реке спускалась полоска почвы. Дальгард решил, что когда-то здесь рос сад. По эту сторону реки здания располагались не так тесно друг к другу. Каждое, двух-или трёхэтажное, окружала зелень, словно тут был район частных домов.
Они вытащили лёгкую лодку на берег, и Сссури указал на открытую дверь ближайшего дома.
— Туда…
Дальгард согласился, что надо спрятать лодку до их возвращения. Хотя других свидетельств присутствия чужаков в городе, кроме мёртвых прыгунов, они и не видели, всегда следует иметь наготове способ бегства, если таковое понадобится. К тому же они выслеживают ящера-дьявола, а это злобное существо; если оно переплыло реку, то может скрываться на соседней тихой улице — или быть во многих милях отсюда.