Астра
Шрифт:
В коридоре водяной подошёл к мёртвому ящеру-дьяволу и выдернул убившую его стрелу. Достав из пояса наконечник своего копья, Сссури принялся расширять им маленькую рану, оставленную стрелой, так, чтобы её первоначальная природа не была заметна. Потом они отступили по подземному коридору, пока не выбрались на арену. Над тушами, мёртвых животных уже слышалось голодное жужжание насекомых.
С пронзительным писком детёныш дьявола выбежал из сумки матери. Сссури метнул нож, лезвие попало маленькому ящеру в плечо, полуразрубив тонкую шею, детёныш бессмысленно закружился, ударился о стену
Разведчики тщательно собрали стрелы, убившие остальных. Дальгард тем временем воспользовался возможностью разглядеть кольца на лапах животных. На ощупь они были гладкие, как металлические, но из незнакомого материала, чем-то походившего на медь; поверхность колец прочерчивали тонкие чёрные жилки. Дальгарду хотелось прихватить такое кольцо для исследования, но снимать его с когтистой лапы было бы опасно.
Сссури, занимавшийся своей ужасной маскировкой, с облегчённым вздохом разогнулся.
«Иди! — водяной указал на один из выходов. — Я спутаю след».
Дальгард послушался, ступая легко, как только мог, и избегая влажных мест, где мог бы оставить заметный след. Сссури метался по всей арене, маскируя его отпечатки.
Они отступили к реке, достали лодку и переправились, потом поспешно миновали город и постарались подальше уйти в открытую местность. Наступала ночь, и Дальгард радовался, что ему не придётся ночевать в темноте среди населённых призраками зданий. Но он понимал, что не простое нежелание оставаться в городе чужаков привело Сссури в поля. Им следовало осуществить вторую часть их плана.
Дальгард заставлял себя оставаться совершенно неподвижным, а водяной лежал на земле рядом с ним, как будто плыл на своих любимых волнах в какой-нибудь закрытой бухточке. Его яркие глаза были закрыты. Но Дальгард знал, что Сссури не спит, и изо всех сил пытался поддержать его мысленный призыв; какой-нибудь прыгун или ночной бегун подхватит его и передаст дальше: на севере опасность, её нужно расследовать. Одну группу бегунов, переселявшихся на юг, они уже встретили. Но если сумеют отправить на юг ещё одно племя, вызвать исход прыгунов, известие распространится шире и дойдёт до животных, живущих по соседству с Хоумпортом.
Солнце зашло, быстро темнело. Вскоре пропали из виду теснящиеся здания города. И так как у Дальгарда не было способностей водяного, он не знал, достигнут ли их усилия хотя бы тени успеха. Юноша вздрогнул на холодном ветру и наконец решился положить руку на плечо Сссури, почувствовать заряд его тепла и сосредоточенности.
Ослабив таким образом напряжение мысли товарища, он спросил:
— Не лучше ли тебе, брат по ножу, с восходом солнца вернуться в море и отплыть к своему племени, оставив меня здесь ждать твоего возвращения?
Сссури ответил сразу: по-видимому, он думал об этом.
«Посмотрим, что случится, когда взойдёт солнце. Это правда, в море я могу двигаться быстрее, а охотничьи отряды моего племени иногда заходят в эти воды. Но без важной причины они не пойдут к городу. Это проклятое место».
Но наутро город снова неумолимо притянул их мысли к себе. Любопытство влекло Дальгарда на склад. Он надеялся, если повезёт, найти что-нибудь, что помогло бы решить их проблему. Если бы только
Остатки земной науки и техники, которые беглецы принесли с собой с родной планеты, тщательно сохранялись; эксперименты, которые колонисты проводили на своём несовершенном оборудовании, обязательно регистрировались, и Дальгард был знаком с их основными результатами. Но то немногое оружие, которое они сумели привезти, давно лишилось зарядов, а возобновить их оказалось невозможно. Колонисты разобрали корабль, в котором пересекли космос, и все его части использовали при сооружении Хоумпорта; точно так же сохраняли они и всё остальное. Но им мешало отсутствие необходимых материалов на Астре, а страх перед знаниями чужаков не давал экспериментировать с предметами, найденными в руинах.
На полках того склада хранились сотни предметов; любая неосторожность может превратить не только помещение и его содержимое в расплавленный поток, но и весь город. Дальгард же понятия не имел, что именно это может сделать.
И Сссури здесь не поможет. Водяные добились значительных успехов в биологии и изучении мозга, но механика им была почти неизвестна из-за вынужденной жизни под водой, и потому о машинах они знают гораздо меньше колонистов.
«Я думал, что нам делать, — прервал Сссури размышления товарища. — Возможно, существует способ вернуться к морю быстрее, чем по суше».
— Вниз по реке? Но ты сам говорил, что у них могли сохраниться наблюдательные устройства.
«Они должны наблюдать за тем, что плывёт вверх по течению, не вниз. Но в городе должен быть ещё один путь…»
Он не стал больше объяснять, но так как, по-видимому, Сссури знал, что делает, Дальгард снова предоставил ему роль проводника. Они опять пересекли медленную реку; разведчик настороженно всматривался в мутные глубины; уж больно не хотелось ему пользоваться этим путём. Хотя маслянистые струи вроде бы и обозначали течение воды, под ней угадывались неподвижные глубины, в которых под вялой поверхностью таились самые неприятные сюрпризы.
Вторично спустились они на арену. Огибая распластанные тела, Сссури обошёл весь песчаный круг. На этот раз он не свернул в проход, ведущий на склад, но остановился перед другим выходом, как будто именно там находилось то, что он искал.
Даже менее чувствительные ноздри Дальгарда уловили новый запах, зловоние влажных подземных путей, где застаивается вода. Водяной прошёл за решетчатые ворота, Дальгард протиснулся за ним. К запаху сырости примешивались другие, очень неприятные, но зловония ящеров-дьяволов он не почувствовал. И, полагаясь на мнение Сссури, вслед за водяным углубился во тьму.