Астровитянка
Шрифт:
— В космологическую теорию раздувания вакуума вложил много сил и ваш покорный слуга. Поэтому мне очень неприятна наивная попытка зачеркнуть эти титанические усилия и предложить взамен обоснованных научных моделей скороспелую и непроверенную схему, привлекательную лишь внешне.
Тут профессор поднял журнал повыше.
— Вдвойне грустно, что такая попытка исходит из Колледжа, что одновременно подвергает сомнению и качество нашего обучения… Я говорю о статье мисс Гринвич в последнем номере «Юного астронома».
— А что там неверно, профессор? — радостно осклабился Гейлорд. — Не могли бы вы пояснить детальнее?
— Вся
Но сейчас! — Он потряс в воздухе журналом. — Я вынужден со всей категоричностью заявить о том, что эта гипотеза — порождение фантазии юного человека, не знакомого с современной наукой. Мисс Гринвич, — рассерженный профессор обратился прямо к Никки, — я запрещаю вам распространять и пропагандировать свою детскую теорию!
— Как быть со свободой слова, профессор? — удивилась Никки.
— Не передёргивайте! — сварливо возразил Гутт. — Речь идёт о школьных занятиях. Я — преподаватель и оцениваю уровень ваших знаний в астрономии. Если вы будете высказывать неправильные взгляды, то я поставлю вам низкую оценку и не переведу на следующий курс. Если вы будете упорствовать в своих заблуждениях, то… судьбу студента, отказывающегося учиться по программе Колледжа, решает директор!
В аудитории повисла тишина. Профессор применил оружие максимального калибра.
— Вернёмся из мира фантазии к реальной Вселенной. Я не могу больше тратить время лекции на легковесную статью, у нас много реалистичных космологических теорий для обсуждения на наших занятиях.
— Сэр, — миролюбиво сказала Никки, — раньше я полагала, что реалистичных теорий не может быть много, такая теория должна быть одна. Но, собственно, я хотела спросить: какие космологические проблемы вы считаете самыми важными?
Профессор настороженно посмотрел на Никки — не попытка ли это втянуть его и аудиторию в бесплодную дискуссию о статье в «Юном астрономе»?
— Сегодня мы как раз приступаем к общему обзору современной космологии, — наконец сказал он, — который и начнём с перечисления основных загадок, стоящих перед ней. Первая проблема — гравитационная сингулярность. Всем известно, что гравитация является только притягивающей силой! — Профессор Гутт снова строго посмотрел на Никки. — Общеизвестна ньютоновская формула для гравитационного притяжения, зависящего от массы тела и от квадрата обратного расстояния до его центра.
Вольдемар показал формулу Ньютона на экране и стал манипулировать ею, иллюстрируя слова профессора:
— Если в формуле принять массу постоянной и устремить радиус сферического тела к нулю, то есть сжимать тело в точку, то гравитационная сила и плотность самого тела устремится в данной точке к бесконечности. Физики назвали точку бесконечного сжатия «сингулярностью» от латинского singularis — отдельный, особый.
На экране Волди не без артистичности
— Это не просто гипотетический случай. Ещё в двадцатом веке Чандра, Пенроуз и Хокинг математически строго доказали, что сжатие или коллапс массивной звезды неизбежен — его невозможно остановить! Следовательно, вещество звезды или всей Вселенной должно сжаться в сингулярную точку. Многие учёные считали, что наличие сингулярности в решении уравнений означает величайший кризис в физике…
Профессор посмаковал острую проблему сингулярности и воскликнул:
— Сжатие в точку целой Вселенной! Сотни миллиардов галактик; в каждой сотни миллиардов звёзд; любая весом в сотни миллионов миллиардов тонн раскалённого вещества — и всё должно уместиться в одной точке, не имеющей размера вообще! Да — судьба незавидная, но неизбежная. Ведь с математической теоремой не поспоришь! — и он снова назидательно посмотрел на спокойную Никки.
— Ну-ну, профессор, — свободно сказала девочка с астероида, — с математической теоремой и не нужно спорить, нужно обсуждать — соответствует ли данная теорема физической реальности. Предположение о постоянстве массы сразу делает категоричный пафос теоремы о сингулярности неприменимым к реальной Вселенной. Теорема Пенроуза-Хокинга математически верна, но физически бессмысленна!
— Предлагаю не высказывать ваши замечания до тех пор пока я не разрешу вам говорить! — вскричал негодующий профессор, дёрнул головой и продолжил лекцию. — Большинство полагает, что проблема сингулярности исчезнет в квантовой теории гравитации, к построению которой мы вплотную приблизились за последние десятки лет. Сжавшись в микроскопический объём, Вселенная впадёт в квантовую дрожь из-за неопределённости Гейзенберга и, возможно, избежит сжатия в точку, а может, снова расширится. Пока непонятно, как сжатая Вселенная преодолеет собственное могучее притяжение… Большинство надеется, что ещё не построенная квантовая теория гравитации решит и эту проблему.
Никки сердито, но тихо проворчала:
— Если справедливость теорий решается голосованием большинства, да ещё заранее, — значит, теоретическая наука тихо скончалась…
Но услышать её язвительные сентенции теперь мог только Робби.
— Расширение Вселенной началось с Большого Взрыва. Причина Большого Взрыва и рождения нашей Вселенной — это вторая проблема современной космологии. Ближе всех к разгадке — буквально на её пороге! — стоит теория раздувания вакуума, или инфляции.
Никки пробурчала себе под нос:
— Эта раздутая теория стоит на пороге разгадки так давно, что пустила там корни, обросла пенсионерами и стала достопримечательностью для туристов…
По залу прокатился смешок.
— Теория инфляции предполагает, что до Большого Взрыва ничего — даже самого времени! — не существовало. Если нет материи для часов, то нечему и тикать… хе-хе… — Профессор поддержал весёлый настрой аудитории. — Вселенная родилась из нестабильного вакуума. Почему вакуум стал нестабилен?.. э-э… не будем пока об этом… в некий момент времени… гм… это не совсем понятно, так как времени ещё не было… из вакуума выделилось обычное вещество с положительной энергией и гравитационное поле с отрицательной энергией… Мы ещё не знаем смысла отрицательной энергии, но надеемся скоро понять — что она из себя представляет…