Астровитянка
Шрифт:
— Растительноядные змеептицы! — удивился Джерри.
Змеептицы или птицезмеи летали плохо — лишь неуклюже перепархивали с куста на куст. На этих же кустах виднелось множество сплетённых из листьев гнёзд. Одна птица столкнула другую в борьбе за стручок; тяжёлая птицезмея перелетела на соседнюю ветку, но не сумела удержаться на тонком качающемся насесте и свалилась на землю. Кусты немедленно зашуршали, и оттуда выскочил симпатичный белый козлёнок с маленькими рожками. Он мгновенно вцепился в длинную шею птицы острыми зубами и перекусил её.
— О боги! — изумлённо пробормотал
Бедному плотоядному козлёнку не дали спокойно пообедать. Из кустов горохом посыпались жалобно блеющие пасторальные козочки. Они подбежали к счастливцу со змеекурицей в зубах и тут же разорвали в клочья не только его добычу, но и самого удачливого охотника.
— Меня сейчас вырвет… — жалобно пробормотал Джерри, и Никки его понимала.
— Чудовищно! — потрясённо сказала она.
— Классическая замкнутая экосистема. — Хао был невозмутим. — Растительность, травоядное и хищник.
— И ещё, как минимум, набор гнилостных бактерий… — зажала Никки нос. Действительно, в пещере здорово попахивало тухлятиной и помётом.
За научной дискуссией ребята не заметили, что под террасой собралось уже штук сорок беленьких козочек и козликов, которые во все глаза смотрели на них — четвёртый и очень аппетитный биологический вид, неожиданно появившийся в их пещере.
Лишь козлята, уже пообедавшие змеекурицей и удачливым собратом, не проявляли интереса к гостям — они дружно вылизывали свои окровавленные шкуры, смущённо, не глядя друг на друга. Кажется, они понимали, что погорячились. Козлёнок с чёрным пятном вокруг левого глаза грёб копытами листья, пытаясь замаскировать следы каннибальской трапезы, и нервно косился на тропинку, выходящую из зарослей.
— Тарантул их задери, — озаботился Смит. — Как нам прорваться дальше? — Он указал на противоположную террасу с дверью. — По таким кустам мы быстро бежать не сможем. А этих козочек тут сотни, у нас может не хватить боезапаса.
— Кроме того, даже если мы прорвёмся, — заявила Никки, — то уложим столько этих… зубастиков, что экологическое равновесие пещеры может быть нарушено…
— Ты что — жалеешь этих монстров? — удивлённо спросил Джерри.
— Они не виноваты, что люди сделали их такими, — покачала головой Никки. — Они живут, как могут. Как и сами люди.
Она внимательно осмотрела стены и потолок, потом вытащила из рюкзака длинную тонкую синтерёвку с двумя крюками и молотком-топориком. Один крюк она крепко забила в стену и проверила его на прочность.
— Что ты собираешься делать? — спросил её Смит.
Никки не ответила, а сложила синтерёвку кольцами и подвесила за спину.
— Отойдите на край террасы, — скомандовала она.
Все послушались. Никки легко отбежала в дальний конец балкона, развернулась и вдруг рванула вдоль стены так, что воздух засвистел вокруг. Она промчалась мимо изумлённых и встревоженных друзей, долетела до другого края террасы и… прыгнула на стену круглой пещеры. Ребята онемели.
Никки, быстрая как ветер, бежала по вертикальной стене. Её тело располагалось почти горизонтально — с наклоном вверх. Верёвка разматывалась за Никки длинным шлейфом. Несколько секунд
— Во даёт! — восхитился Смит.
А Джерри с Хао шумно перевели дух. Никки быстро забила второй крюк — пониже первого — и туго, как струну, натянула синтерёвку.
— Цепляйтесь! — крикнула она.
И ребята по очереди переправились через зал, прицепившись крючками за трос. Козочки на земле высоко подпрыгивали и жалобно мемекали — не хотели расставаться с новыми друзьями. На середине троса Джерри остановился отдохнуть и посмотрел вниз — на небольшое центральное озерцо, вокруг которого собрались толпы хищных козляток.
— Пора переписывать сказку «Волк и семеро козлят», — проворчал он, — и пожалеть бедного волчину…
Наконец все очутились на противоположной террасе.
— Ты очень рисковый человек, — сказал Джерри, неодобрительно глядя на Никки.
— Ерунда, — пожала она плечами. — Это был трюк с запасом. Центробежный эффект вполне достаточен, чтобы бежать по закругляющейся стене. Чистый расчёт… раньше в цирках даже трюк такой показывали — гонки мотоциклов по вертикальной стене.
— Но ты же — не мотоцикл! — возразил сердитый Джерри.
— Это ещё вопрос, — печально ответила Никки и повернулась к ржавой двери.
Новое путешествие по переходам оказалось самым длинным. Ходы стали множиться и ветвиться, идти то уступами вверх, то — в виде скользкой горки — вниз. Джерри совершенно потерял представление, куда они идут. Он только чувствовал голод и усталость.
Наконец объявили привал в небольшой песчаной пещере, поросшей редкими синеватыми кактусами с иголками, завитыми штопором, и — слава космическим богам! — без всякой крупной живности. Только стайки белых бабочек с зелёными фосфоресцирующими цифрами на крыльях кружились в воздухе, да возле стены зала мелкие малиновые пауки ходили муравьиными цепочками между двумя кучами мусора, переплетёнными паутиной. В пещере зияло шесть ходов в разных направлениях.
Когда путешественники перевели дух, Джерри спросил:
— Куда дальше идём?
Никки указала рукой:
— В этот проход. Сейчас мы в полукилометре от Главной башни и метров на сто ниже. Пойдём в её сторону.
— Откуда ты знаешь? — удивился Смит, отмахиваясь от бабочки номер девять, полюбившей его с первого взгляда.
— У меня есть гирокомпас, и мой компьютер фиксирует все повороты, — сказала Никки. — Я составила приличную карту того, что мы уже прошли, и выбираю проходы, которые могут нас вернуть в Колледж в обход того болота с лягушатками.
Они сидели и наслаждались отдыхом. Вдруг песчаные волны между кактусами расплылись и стали странно блуждать, а пол заметно задрожал. Все вскочили на ноги и прислушались.
— Это снизу, — указала Никки на пол.
У Джерри возникло ощущение, что под тонким полом пещеры шёл — вернее, с хрустом протискивался — носорог, и каждый его шаг заставлял вибрировать каменные стены.
— Что это? — удивлённо воскликнул Джерри.
— Не знаю, — сказала поражённая Никки. — Какой-нибудь супержук или мегаброненосец.