Ася

Альбе

Чужая предсмертная записка, ставшая могильным камнем отца.

Ася никогда не поднимала эту тему в разговоре с матерью, но тот период запомнила очень хорошо, несмотря на свой возраст. Ей было всего шесть…

И вот теперь злосчастная записка снова перед глазами. Хорошо, что у Аси было время подумать, как поступить. Признаваться в увиденном она не планировала. Дверь в кабинет открылась, и вошел Геннадий, следом появился недовольный мужчина около тридцати.

— И стоило вмешиваться? — с ноткой недовольства спросил последний, устраиваясь рядом с Асей на диванчике

и закинув ногу на ногу.

Примитивные уловки, обычная позолота, но данный индивидуум был не так прост, как хотел казаться, а главное, вероятно, планировал развлечься за счет Аси. Наивный…

— Конечно, есть такая умная говорят книга, Библия называется, и в ней есть заповеди… — девушка не договорила.

Интересная мысль, выказанная однажды Ленкой, всегда срабатывала как надо. Мужчина задумался, Геннадий тоже выглядел растерянным.

— И какая из них применима в данной ситуации? — уточнил молодой. — Они про иное.

— Последняя.

Пару секунд тишины и цитата:

— Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего.

— И дальше, раба, рабыни, вола, осла, ничего, что у ближнего есть. Видимо, чтобы не усложнять и так длинную мысль там не было перечисления все возможной живности, включая тараканов и утвари, но мысль ясна.

— И причем тут это?

— А занятная игра вызвана ударом по голове и возникшими галлюцинациями?

— На хами, дорогуша, — с угрозой отозвался тот.

— А смысл? Не буду называть дешевым, но костюм отвратительный — из-за него возникает впечатление нарушения строения позвоночника. Или это факт? В детстве был ДЦП?

Гадости с умным лицом она натренировалась говорить на братьях.

— Так…

Локти на столе и выражение лица такое нерадостное.

— Я как швея сообщаю с профессиональной точки зрения.

Быстрое переглядывание и локти со стола убраны.

— Потом обсудим… костюм.

— С отчимом? — уточнила Ася.

— А отчим у нас кто?

Отозвался Геннадий, приятно наблюдать за гадостями, сделанными не тобой. Не добавить пару копеек девушка не могла:

— Поговорим о костюме, пообщаемся с родственниками…

— Это еще зачем? — перебил он ее.

— У отчима навязчивое желание устроить мою судьбу с кем-то вашего круга, пусть полюбуется, порадуется.

Снова короткое переглядывание и неожиданный ответ:

— Запросто, солнце, но я женат, второй будешь?

— Как бы ни стать первой, — отозвалась Ася иронично. — У нас в стране все быстро меняется.

Настороженность. Мысленно выругавшись, Ася поняла, что перешла допустимую грань. А это зря… в таком обществе все всегда имеет цену. Именно необходимость всегда быть настороже Асе и не нравилась в обществе знакомых отчима. Мир, где всегда нужно держать маску и стойко терпеть уколы, удары и прочие «подарки» судьбы в лице окружающих. С Борисом Ася расслабилась, не распознав сразу и подпустив слишком быстро. Отвыкла и не ожидала. Как результат сидит здесь и думает, как выйти без потерь.

— Поговорим о главном, что вы думаете по поводу записки?

— Сложный вопрос. Первая мысль — фальшивка,

но присмотревшись, похоже, очень похоже на настоящую.

Теперь насторожились оба.

— Твое мнение?

— Если судить графологически, кстати, на экспертизу относили? То подлинность процентов за девяносто.

— Тоже самое сказал эксперт, правда, дав больший процент, — отозвался Геннадий.

— А там, по чутью…Мое мнение — фальшивка, — закончила она свою мысль.

— У вас хорошо получается, — отрешенно заметил Геннадий.

— Вы знали, кого позвали, как впрочем, и отчего умер мой биологический отец. Поэтому я никогда этим не занимаюсь…

Мужчины крутили записку. Напряжение чуть ослабло.

Ася молчала, все, что можно она уже произнесла.

Она вовсе не было милосердной, доброй и сострадательной, просто так появился пусть иллюзорный, но шанс отомстить убийцам отца. Не то чтобы девушка испытывала к нему большую дочернюю любовь, но так было правильно.

Пока мужчины молчали, переваривая услышанное, Ася размышляла и вспоминала. Только дети могут от всего сердца любить и ненавидеть. Привязанность к отцу постепенно сменилась ненавистью за условия, в которых она оказалась. Холодный сырой дом, прогреть который было целым искусством, холодная вода в колонке, за которой приходилось постоянно ходить. Почти все ее одноклассники могли похвастаться нормальными удобствами внутри, но у матери не было денег на подведение воды и газа. Слишком большой и неподъемной оказалась требуемая сумма. Точнее мама понемногу набрала, как раз на воду, когда появился отчим. И за это Ася тоже ненавидела отца, именно он поставил такие условия, когда она радуется чужому человеку, забравшему ее в лучшие бытовые условия. Первое время именно это да еще большая районная школа мирили Асю с изменившейся действительностью. Это и отсутствие коровы… как мало бывает для счастья.

Точно так решили и ее спутники. Геннадий поднялся и сказал:

— Я вас провожу.

— Не стоит, хочу пройтись, проветриться.

— Ветер в голове? — поддел второй.

— У меня хотя бы ветер бывает, — отозвалась, Ася и ничего не добавила, хотя сдержалась с трудом.

Ее порыв оценили усмешками. Десятью минутами позже Ася шла по улице и невесело посмеивалась. Знакомые условия, знакомое поведение, как будто ей снова семнадцать, и хамство кажется лучшей формой общения с окружающим миром.

Ася никогда не ощущала себя привычно в окружении знакомых отчима, в отличие от мамы. Та как-то смогла приспособиться, измениться так, что ее совершенно не напрягали эти странные непонятные неприятные люди. Она даже сумела найти пару приятельниц. Асе все это было диким.

А может и осознание, что она там чужая, не такая как все и приблудившаяся по ошибке, никогда не покидало. Братьям было проще, они дети своего отца не только генетически, но и по воспитанию. Воспитывать Асю было уже поздно, а может изначально бессмысленно. Чужой круг, так никогда и не ставший своим. Одно радовало, обошлось без растерянности, привычная маска оделась моментально и словно без ее участия.