АТА

Вергер Ника

– Не трогайте сына, я все вам отдам, – чуть слышно проговорил отец.

– Вот и славно, профессор, я рад, что взаимопонимание наступило так быстро, – и вновь белый обод зубов, подчеркнул обворожительную улыбку, – увести, – тон голоса незнакомца стал металлическим.

Ледяные ладони отца крепко обхватили лицо Джеймса:

– Сынок, я люблю вас с мамой и всегда буду любить. Не верь никому, кто скажет, что все произошло по моей вине, я хотел, как лучше. Слушай себя и ничего не бойся, – он крепко поцеловал сына, –

а теперь зажмурься, помнишь? только чур не подглядывать.

Мальчик не успел закрыть глаза, как двое солдат мгновенно схватили его отца под руки и потащили к выходу.

– Отпустите его, – Джеймс рванулся вперед. Слезы предательски полились по щекам, застилая глаза, обжигая стыдом и обидой. Сделав пару шагов, он споткнулся и упал. В голове загудело, боль сковала все тело. Прошло какое-то время, прежде чем звон в черепной коробке стих и Джеймс смог различить чьи-то голоса:

– Что делать с пацаном? – заговорил один из них.

– Был приказ увезти всю семью под конвоем, – резко ответил другой.

– Тогда понесли? – спросил первый.

– Отставить, капрал, – командный голос, показавшийся Джеймсу знакомым, прервал разговор солдат.

Больше Джеймс ничего не мог разобрать, доносящиеся с улицы раскаты сирен и выстрелов превратили голоса в бубнение, срывающееся на громкое: «Так точно, полковник».

Окончательно Джеймс пришел в себя только на улице, кто-то нес его на руках. В темноте он не сразу разглядел знакомое лицо:

– Полковник, Маунз? – слипшиеся губы не хотели произносить слова.

– Здравствуй, Джеймс, сейчас нам лучше не разговаривать.

Мальчик слышал тяжелое дыхание полковника, чавканье сырой земли под его ногами и никак не мог поймать ни одной мысли, из множества тех, что блуждали в его стучащей от боли голове. Сколько прошло времени, с тех пор как он пришел в себя и куда его несут. Он не мог даже представить. Через какое-то время Маунз заговорил снова:

– Джеймс, ты ведь знаешь, мы с твоим отцом друзья и давно знаем друг друга, я многим ему обязан, – его дыхание сбивалось от быстрого шага, – послушай меня внимательно, от этого зависит твоя жизнь и жизни твоих родителей.

Джеймс напряженно всматривался в лицо полковника силясь услышать от него что-то важное и понять, кто теперь перед ним – друг отца или один из вояк, что разгромили этой ночью их дом. Сейчас он ни в чем не был уверен.

– Вам с мамой предстоит далекий перелет, на другую планету, где вы теперь будете жить, – продолжил полковник, – с этой минуты тебе придется забыть обо всем, что происходило раньше – школьные друзья, соседи, ваш дом и… – он осекся, – в общем обо всем.

Слезы тонкими струйками стекали по щекам Джеймса:

– И о папе?

– О нем в первую очередь, – голос полковника стих, стал сухим и жестким, – твоя семья в большой опасности и все, кто рядом с вами тоже. Твой долг защищать маму, будь достоин

своего отца и сделай так, как я тебя прошу. Теперь у вас будут новые имена и новый дом.

Он остановился и медленно опустил Джеймса на землю:

– Мы пришли, – внезапно закончил полковник.

Джеймс осмотрелся. На небольшом возвышении, окруженном деревьями, стоял автолет. Несколько вооруженных солдат и офицеров выстроились неподалеку. Увидев полковника, все вытянулись в воинском приветствии.

– Вольно, – приказал полковник, подводя шатающегося Джеймса к открытому люку автолета, – как обстановка, майор? – обратился он к офицеру, стоявшему ближе всех.

– Все тихо, но нужно торопиться, чтобы не заметили вашего отсутствия.

– Хорошо, еще пара минут и возвращаемся, – он шагнул внутрь автолета, пропуская мальчика вперед, где на краю просторного кожаного кресла, сидела его мать Элма.

Увидев маму, страх и отчаяние, которое до этой минуты копилось и нарастало в груди Джеймса, вырвалось наружу. В бессилии он упал в ее объятия и громко заплакал.

– Сынок, все будет хорошо, мы должны быть сильными, как папа, – успокаивал его родной голос матери.

Он чувствовал, как колотится ее сердце и дрожат руки, которые не останавливаясь, гладили его по голове. Как ему хотелось убежать, улететь, забыться, но не было сил даже открыть разбухшие от слез глаза.

Джеймс проснулся, его тело застыло в напряжении, он не мог пошевелиться. Лицо, как и много лет назад горело от слез. Это был всего лишь сон. Очередной сон, сотканный из лоскутов воспоминаний его детства, который он так часто видел и знал наперед.

Ему хотелось подскочить с кровати и распахнув окно, впустить свежий осенний воздух из прошлого с горклым запахом сырых деревьев. Но тело его не слушалось, сковавший страх не позволял вырваться из удушливого плена комнаты. Да и воздуха теперь было в обрез.

Немало времени понадобилось Джеймсу, чтобы справиться с остатками видений. Нащупав в скомканной постели заветный пульт, он нажал на кнопку. Мгновение и комната наполнилась светом. Звуки леса доносились со всех сторон. Журчащий ручеек и щебетание птиц, настойчивый стук дятла где-то вдалеке и шум ветра в шелестящей листве – заранее записанная программа, призванная порадовать хозяина дома.

Джеймс сел на край кровати и обхватил голову руками. Тревога отступала, мысли начали приходить в порядок. Обволакивающее чувство спокойствия, как терпкое вино опьяняло и согревало, так, что он не сразу смог услышать звуки разрывающегося САО.

Глава 2

– Кто? – спустя пару долгих секунд, спросил Джеймс.

– Звонит ваша мама, – пропел приятный женский голос виртуального САО.

– Ответить.

Тут же раздался щелчок переключения: