Атаман
Шрифт:
— Пал Васильевич, я все закончил, – «Зеленкин» легонько постучал по открытой двери и вошел.
— Прямо таки все? – пожилой доктор повернулся в кресле и недоверчиво посмотрел на юношу.
— Автодоки заряжены, капсула Сидоровича перенастроена согласно новой программе восстановления, у госпожи Кигавари поменял катетеры, пищевой блок у пациентов четыре и семь заменил… – начал перечислять тот.
– Верю-верю, у меня же все записано, – замахал руками мужчина, кивая в сторону экрана-проекции,
— Павел Васильевич, помните, я вас спрашивал насчет материалов по моей курсовой работе?
– М-м-м… что-то не припоминаю…
— Вы обещали дать мне доступ к базе данных, для сбора информации. Время практики подходит к концу, а у меня почти никаких материалов нет. Ну не про настройку же авто-массажоров мне писать, и не про про замену катетеров, в самом деле!
– - Да, для курсовой это как-то несолидно, – согласился доктор, – Ты в какой области работаешь?
– Педиатрия. Реанимационное отделение, – максимально абстрактно отозвался студент.
– Ага. Хорошо. Зачислю тебя официально как медбрата, и ты получишь доступ к нашей системе. Устроит такой вариант?
– Конечно-конечно, – поспешно согласился Сергей, – Можно я тогда сегодня задержусь? Хочу поработать над курсовой.
– Что, сроки совсем горят? – понимающе усмехнулся мужчина, – Эх, молодость-молодость. Гулянки до утра, девчонки, пивко и виртуалки?
Юноша молча вздохнул и развел руками.
– Сам таким был, понимаю. Если вдруг чем могу помочь, то ты спрашивай, не стесняйся.
– Конечно, Павел Васильевич. Спасибо вам…
Зеленкин вернулся в кабинет, выделенный младшему медперсоналу. Точнее, это была цела секция с кабинетом, комнатой отдыха, душевой и кладовкой. Он сел за рабочий стол и положил ладонь на тускло светящийся прямоугольник консоли. Перед ним медленно проявился экран проекции, на котором горел значок ограниченного доступа уровня 3F.
– Ну-с, посмотрим, что тут у вас интересного, – пробормотал студент, разворачивая стандартный интерфейс больничной базы данных…
* * *
На исходе третьего часа, исчерпав остатки зелий выносливости, полученных когда-то у ведьмы, и до максимума прокачав репутацию с Хвагой возвратно-поступательным методом, Шардон покинул хижину страстной гоблинши.
– Господина? – встретил его верный Шныга.
– Идем, – махнул атаман какой-то бумагой, и деловито зашагал в южном направлении.
Гоблин припустил следом, часто постукивая посохом не столько из-за необходимости опоры, сколько для солидности – по крайней мере, так думал он сам.
Целью рыжебородого оказался… местный трактир, который держал гоблин 3-его уровня по имени Бухля. В данный момент он был целиком
– Привет, – поздоровался атаман.
– Приветствую твоя, путник! – радушно осклабился его зеленокожий коллега, – Чего твоя надо? Жрать, пить, спать или работать?
Судя по его приветствию, «Пьяный шмель» был отстроен получше, чем некогда доставшийся в наследство самому Шародону трактир, и здесь была даже пара гостевых комнат.
– Я хочу купить твое заведение, – отозвался он.
Трактирщик завис. В наборе диалогов примитивного «непися» не было заложено фраз для беседы на подобные темы, и поэтому потребовалось подключение более мощного ИскИна – с этим атаману уже приходилось не раз сталкиваться при заключении предыдущих контрактов покупки.
– Много золота надо. У твоя нет столько, – наконец, покачал головой гоблин, с сомнением оглядывая невзрачную одежду своего собеседника.
– Моя господина Шардон – великая и богатая! – заступился Шныга.
– Вот. Я хочу выкупить восемьдесят процентов твоей доли, а тебя по-прежнему оставить трактирщиком и заведующим. Но под моим руководством.
На барную стойку упал тугой кошель.
Бухля снова завис, оценивая перспективы и подсчитывая свои убытки-прибытки.
– Твоя не любят тут, – осторожно заявил он, не сводя взгляда с кошеля.
– Уже любят. Четыре раза любят.
На стол перед трактирщиком легла доверительная бумага, подписанная Хвагой. Стоило гоблину бросить на нее взгляд, как шкала Уважения над его головой увеличилась почти на треть.
– Бухля будет дальше наливать пиво, считать золото и ругать неповоротливый Рохля? – недоверчиво переспросил он.
– Ты будешь управляющим и барменом. Но контролировать развитие трактира и найм персонала буду я.
– Думать надо.
– У тебя есть десять минут. Я хочу тут все обновить, расширить ассортимент, поменять дизайн и название. Попробуй – вот что я хочу продавать.
Рядом с кошельком Шардон поставил кружку Пенного Благословенного.
Гоблин недоверчиво понюхал пиво, а затем сделал один глоток.
– Хороший пиво. Не вонючий, – одобрительно кивнул он, – Почему твоя не нравится «Пьяный Шмель»? Хороший название.
– Потому что я создаю единую сеть пивных заведений с общим названием – «Пивной Барон». Вот, смотри, это будет твоим…
Атаман достал свои «фирменные» пивные кружки, кругляши-подставки и, финальным аккордом, замечательный кожаный передник с бонусами и тисненым логотипом своего трактира.
– Нравится? Вот, почитай контракт.
– Бухля нравится. Только Бухля плохо читай. Медленно.