Атаманщина
Шрифт:
Атаман предлагал вернуться к уравнительному распределению земли и реквизировать часть земли и имущества у местных богатых крестьян. Своему воинству он строго приказал — не обирать бедных крестьян. Такой классовой политикой Зеленый испортил отношения с богатыми крестьянами, создававшими в ответ свои отряды самообороны против «зеленых коммунистов». Коммунистический лидер Затонский[38] в книге «Водоворот» писал, что в отрядах Зеленого принимали участие «...преимущественно беднейшие элементы села» и у «зеленовцев» существовал внутренний фронт против кулацкого отряда из Кагарлыка.
В обращении атамана
«1. Мы добиваемся того: Украина должна быть независимой экономически, а относительно федерации, то такая должна быть свободная.
2. Вся власть на местах принадлежит рабоче-крестьянским советам, а в центре — власть Советов без всякой партийной диктатуры.
3. Власть на Украине должна быть у местных людей, украинцев (всех живущих на Украине).
4. Коммуны силой никто не должен заводить, когда на это нет согласия народа.
5. К социалистическим республикам всего мира мы относимся как к родным нам братьям, а особенно к Советской России...»
Отряды Зеленого отныне именовались 1-й Киевской дивизией (около пяти тысяч штыков и сабель, шесть орудий). Тогда же на Васильковщине была образована и 2-я Киевская повстанческая дивизия (атаман Марк Шляховой). Эти две дивизии были сведены в Первый повстанческий кош, который возглавил атаман Зеленый.
Захватив на Днепре 30 барж с солью и углем, Зеленый раздал это имущество местным беднейшим крестьянам. Атаман объехал с нотариусами соседние села и на сельских сходах передал землю крестьянам одновременно с документами на ее владение. После подобных раздач на митингах повсеместно происходила добровольная мобилизация крестьян в дивизию Зеленого.
Зеленовцы, да и сам атаман, называли себя независимыми большевиками. По сводкам советского наркома военных дел, они «...стоят за Советы, но добиваются для Украины власти украинцев, а не великороссов и жидов... Ведется, как мы уже отмечали, усиленная агитация против коммуны, евреев и советской власти». Раковский писал, что Зеленый ведет «человеконенавистническую пропаганду против евреев». И все же атаман не был «законченным» антисемитом, он сохранил жизнь всем трипольским евреям, хотя и приказывал нещадно убивать тех, кого называл «жидовскими комиссарами».
Позже В. Затонский признавал, что бойцы атамана Зеленого были «преимущественно беднейшие элементы села», а возглавляемое им восстание имело характер «взрыва крестьянских масс против коммунистов».
В Центральной Украине гражданская война обострила национальный вопрос. Евреи поддержали советскую власть и в новой местной администрации составляли 60–70 % (местная еврейская молодежь отличалась почти поголовной образованностью и симпатиями к большевикам). В глазах украинского крестьянина именно евреи были комиссарами, коммунистами, ревкомовцами, бойцами заградительных и карательных отрядов.
В Киевской губернии евреи — вторая по численности этническая группа, составлявшая 12 % населения (примерно 325 тысяч человек). Среди жителей местечек Киевщины их было 40–50 %, в Киеве проживало 30 % евреев, в то время как в селах Киевщины они составляли 2–3 %. Для сравнения, в Харьковской и Донецкой губерниях Украины евреи составляли по 3 % от всего населения.
Выступая «за Советы»,
Зеленый начал с недопущения продотрядов и ЧК на свою территорию (с расстрелов продотрядовцев и чекистов), с антибольшевистской и антиеврейской агитации. Новая власть рассматривалась атаманом как еврейская, и он призывал «бить жидовских комиссаров». «Долой иноземное засилье! Долой коммуну! Бей жидов и коммунистов!» — эти и подобные им лозунги были на устах повстанцев Украины в кровавом 1919-м. В подконтрольном районе атаман накладывал особую контрибуцию на местных евреев. Так, 200 тысяч рублей и 300 пар сапог выдали Зеленому в виде контрибуции евреи Ржищева. Два миллиона рублей «налога» зеленовцы назначили богатым евреям Кагарлыка. В то же время в еврейских местечках Киевщины из местной молодежи формировались «Особые отряды по борьбе с бандитизмом», т. е. для борьбы с Зеленым.
Крестьяне Васильковского уезда поддержали атамана и привели в его «армию» до тысячи бойцов. Зеленому удалось установить свой контроль над частью сел вокруг Фастова, Ржищева, Обухова, Василькова.
28 марта карательный отряд красных ворвался в Васильков, учинив там кровавую расправу. 4 апреля Зеленый на пять дней отбил у красных Васильков и Богуслав и устроил там «показательные» казни около 70 большевиков-ревкомовцев и продармейцев.
В начале апреля 1919 года повстанцы напали на Таращу, Белую Церковь, Фастов. Одновременно с Зеленым против «коммунии» выступили и другие атаманы, помельче: Струк — у Чернобыля, Соколовский — у Радомышля, Ангел — у Нежина, Гончар-Бурлака и Орловский — у Таращи.
Под начало Зеленого перешел атаман 2-й Киевской повстанческой дивизии (собранной из повстанцев Васильковщины) Кармелюк (настоящее имя — Марк Дорожный).
Атаман Михно (не путать с Нестором Махно) двигался с 500 повстанцами на Киев с востока, захватив Борисполь. В Гомеле против большевиков восстали солдаты 8-й советской дивизии. 1–3 апреля Миргород оказался в руках повстанцев, которые арестовали местных коммунистов и чекистов. Это восстание подняли красноармейцы местного гарнизона под руководством командира Дубчака, объявившего себя главкомом'всех войск в Украине.
В. Затонский вспоминал: «По существу, любой наш полк в то время мог поднять против нас восстание, и подчас не всегда было понятно, почему та или иная часть борется на нашей стороне, а не против нас». Ему вторил Раковский: «Украинская армия тогда не представляла еще стойкой боевой силы... Единственной реальной боевой единицей являлись красные курсанты, которым мы обязаны разгромом Григорьева и Зеленого». Д. Мануильский[39] добавлял к этой картине: «...каждую весну мы снаряжаем очередную группу на Украину, которая, прогастролировав там, к осени возвращается в Москву».