Ателье Мадам Пикок

Юраш Кристина

Я прислушалась к храпу, понимая, о ком идет речь.

– Сидит здесь уже месяц. Просто о нем постоянно забывают, - вздохнул Дитрих. – Сэм, ты как?

Храп прервался.

– Намана, - послышалось ворчание. – Лучше, чем дома с этой сварливой гадюкой! Ик!

– Откуда вы это знаете? – спросила я, глядя на него с подозрением. – Вы что? Здесь постоянно бываете?!

8.5

Я округлила глаза от ужаса, понимая, что Дитрих вполне может иметь здесь прописку. За кого

я вышла замуж? Вот это – позор!

– Что ты! – возмутился Дитрих. – Постоянно? Да ты меня обижаешь! План такой! Только учти, если кто-то об этом узнает…

Мне что-то не по себе. Я посмотрела на ржавую решетку окна, на ржавую дверь и убогие удобства. Потом я вспомнила, что у меня лежит гора недошитых заказов, за которыми придут утром.

– Хорошо, - согласилась я, понимая, что на кону моя деловая репутация. Я так растеряю всех немногочисленных клиентов! – Что нужно делать?

– Неужели? Ты согласилась? А с виду добропорядочная горожанка! Ай-я-яй! – изумился Дитрих, залезая в карман и доставая оттуда маленькую пилочку для ногтей.

– Это для чего? – спросила я, поглядывая то на решетку камеры, то на решетку окна.

– Пили решетку окна! – приказал полушепотом Дитрих. – А я буду отвлекать лейтенанта, чтобы он не слышал. Если что, скажешь, что тебе дурно! Поэтому ты возле окна. Поняла?

Я кивнула, ненавидя его всем сердцем! Это – не мужик! Это – ходячие неприятности. Как я хочу вернуться к обычной жизни, вы бы знали!

– Эй, лейтенант! – громко и требовательно произнес Дитрих, слегка растягивая слова. От этого появлялась чувство небрежности и пренебрежения.

Послышались шаги, а я встала ногами на скамейку и стала осторожно пилить решетку.

– Чего тебе? – спросил сонный лейтенант, на которого я мельком обернулась. – Что она там делает?

Я стиснула зубы, стараясь пилить очень тихо. Свежий ветер заставлял меня вдыхать полной грудью ночной воздух и придавал мне сил.

– На стену лезет, - нагловато усмехнулся Дитрих. Он стоял возле решетки, как бы закрывая обзор массивной фигурой. Я старалась пилить тихо, чувствуя, как на пальцы сыплется ржавчина. – У тебя никогда женщины на стену не прыгали, лейтенант, от экстаза?

– Чего тебе? – хмуро спросил сонный, от того и злой лейтенант.

– Дело есть, - произнес Дитрих. В его голосе чувствовалась улыбка.

Глава девятая

Я пилила, понимая, что решетка не поддается. Изо всех сил я пыталась спилить хотя бы один прут, чувствуя, как на потные пальцы осыпается ржавчина и прилипает к ним. У меня уже руки устали! Одной рукой я крепко держалась за прутья, а второй пилила. Сейчас рука отвалится. Я отчаянно сдувала волосы с лица, остервенело пытаясь снова попасть пилкой в собственный надпил.

– Так бы сразу и сказал! – усмехнулся лейтенант, звякая ключами. Послышался скрип за спиной, и камера открылась.

– Держи, дружочек, - похлопал по

плечу его Дитрих. До меня только дошло, что нас … выпускают.

– Дорогая! На выход! – скомандовал Дитрих, спокойно покидая камеру.

Я звякнула пилочкой, слезла со скамейки, отряхивая руки и глядя на лейтенанта, закатывающего глаза: «Живее!». Я задушу этого негодяя своими руками!

Выбежав из камеры, пока не передумали, я стремглав устремилась к выходу. Ничего! Я еще успею все дошить!

– Так это и был твой дерзкий и опасный план побега? – возмутилась я, видя, как Дитрих заслонил собой проход. Но внутри я обрадовалась, что не придется отсиживаться в камере до утра.

– А что? По-твоему, он не дерзкий и не опасный? – усмехнулся Дитрих, отряхивая свой дорогущий костюм. Мы стояли во внутреннем дворике участка.

– Стоять! – послышался далекий, задыхающийся голос лейтенанта, который спешил за нами на улицу. Неужели он передумал?

– А вот и страшная погоня. Чувствуешь, как адреналин застилает глаза, - заметил Дитрих, поворачиваясь к запыхавшемуся лейтенанту. – Да-да?

– Вы это… - задохнулся молодой лейтенант и замолчал, словно забыл, что хотел сказать. – Вы только не пишите в газете об этом!

– Постараюсь, - усмехнулся Дитрих. – Это все?

Но молодому лейтенанту нужны были гарантии.

– Дайте слово джентльмена! – потребовал лейтенант, который несколько минут назад получил взятку.

– Конечно! Слово джентльмена! – легко кивнул Дитрих, пока я пыталась осторожно сбежать. Но меня неглядя схватили за плечо, не давая мне улизнуть.

Лейтенант вернулся в участок. Я попыталась освободиться, но рука в перчатке цепко держала меня, не давая уйти.

9.1

– Отпустите! Мне нужно в ателье, - строго произнесла я. – У меня заказы недошитые! Завтра утром клиенты придут! А у меня ничего не готово!

– Подожди, - усмехнулся Дитрих. – Ты, как-никак моя жена. И нам нужно решить несколько вопросов.

– Я отказываюсь быть вашей женой! Я не хочу быть женой человека, который сидел в тюрьме! – съязвила я, вспоминая, что не прострочила подъюбник.

– Вы что? Думаете, что я здесь постоянно? – спросил Дитрих, изобразив такую обиду, что я остановилась. – Между прочим, я – честный человек, который принадлежит высшему свету. Про меня много что говорят, но большая половина из этого неправда!

И тут послышался звук подъезжающей кареты, который гулко отдавался от каменных стен. Красивая карета остановилась напротив нас, а я ожидала, что из нее кто-то выйдет, но из нее так никто и не вышел

– Хозяин! – послышался хриплый голос кучера. – Вы куда запропастились! Я починил колесо, а вас нет! Я к этому святоше! А вас там тоже нет! Я к этой в ателье! И там закрыто! Я к борделю Мадам Жюли, в котором вы бываете по пятницам и средам! Но девочки сказали, что сегодня вас не было! Красотка Сиси передает вам привет!