Aтем
Шрифт:
19
Решив, что это соседка, Дэниэль, не задумываясь, открыла дверь и в ту же секунду застыла на месте. Прямо перед ней стоял Штэфан – в чёрных джинсах, чёрной кожаной куртке нараспашку, из-под которой торчало ещё что-то чёрное; на лице очки, а за очками не менее озадаченный, чем у Дэниэль, взгляд.
– Прости… Не хотел тебя… Я думал уже уйти, – покосился он в сторону лестницы, словно ища пути отступления.
– Что ты здесь?.. Как ты?.. – растерялась Дэниэль. – Как ты вообще узнал, где я живу?
– Старушка
– Нет, не случилось. Который сейчас час? – потёрла она ушибленный затылок.
– Половина первого. Ты куда-то спешишь? – поинтересовался он и оценивающе осмотрел её непримечательную повседневную одежду.
– Меня ждёт герр Краус, – словно самой себе пробормотала она под нос, но, поймав озадаченный взгляд Штэфана, поспешила пояснить: – Он берёт у меня уроки французского.
– Ясно, – расплылся в заразительной улыбке Штэфан, не сводя глаз с Дэниэль.
– Может, хочешь чая? – спросила она, осознав своё предложение уже после того, как оно прозвучало.
– А как же встреча с Санта Краусом? – усмехнулся Штэфан, однако прошёл внутрь и, не позволив ей ответить, продолжил: – Тут живут лепреконы? – Разглядывая комнатушку, он стянул с себя ботинки.
20
– Присаживайся, пожалуйста. Я поставлю чайник, – вежливо обратилась к нему Дэниэль. Но Штэфан, видя её напряжение, так и остался стоять у тихо тарахтящего холодильника, осматривая кухню: один стул, круглый стол, покрытый до неприличия белой скатертью, словно здесь и не обедают вовсе.
Дэниэль суетилась у плиты, не замечая его замешательства. Неловкое молчание, повисшее в комнате, нарушил свирепо взвизгнувший за окном ветер. Холодом ворвавшись в чуть приоткрытые створки, он по-хозяйски распахнул их настежь. И невесомые крылья занавесок тотчас же вспорхнули вверх, под самый потолок.
– Прости, – сказал Штэфан, собирая разлетевшуюся по всему полу бумагу.
– Всё в порядке. – Не поняв, за что он извинился, Дэниэль пожала плечами и плотно закрыла окно, вернувшись к своим делам.
– Это твои рисунки? – спросил Штэфан. Но Дэниэль не ответила – явно о чём-то задумавшись, замерла у раковины, глядя на полупустую полку. – Дэни? – тихо позвал он.
– А? – вздрогнув, обернулась она.
Штэфан сидел за столом и с крайне озадаченным, но заинтересованным видом рассматривал тетрадку, полную странных картин.
– Это, – начала Дэниэль, ловя каждое движение мышц его лица, – это что-то типа сонника.
– Для ночных кошмаров? – изучая очередное фантастическое животное, уточнил он.
– Для… странных снов.
– Довольно оригинальная идея.
– Довольно, – грустно выдохнула
– Воу! – присвистнул он.
– О, нет-нет, я не её подопытный кролик. Это… просто привычка. В детстве я рисовала монстров из снов, а потом рвала на мелкие кусочки или раскрашивала в яркие цвета, тогда они переставали быть страшными. – Дэниэль выключила закипевший чайник и, виновато улыбаясь, посмотрела на своего гостя.
– Что-то не так? – полюбопытствовал тот.
– Чая нет. Совершенно забыла купить вчера, – развела она руками.
– Не страшно, – живо подхватил Штэфан. – Вчера день такой был… – Мелькнувшие огоньки обиды в его глазах закончили мысль сами.
– Прости, – подойдя к столу, бесшумно поставила она кружку рядом с непонятным свёртком, который заметила только сейчас.
– Я только хотел услышать причину. Подумал, может, в самом деле что-то случилось. Может, повторилось то самое «что-то», из-за которого ты разбила телефон. И связи не было… потому я и решил… – взяв свёрток со стола, протянул он его Дэниэль.
– Мой телефон? – по-детски удивилась она, достав аппарат из бумажного пакета.
– Нет. Твой уже сложно назвать телефоном, – мягко улыбнулся Штэфан. – Но этот даже милее… розовый. Ты любишь розовый? – от нахлынувших тёплой волной эмоций, словно сейчас утро Рождества, спросил он с умилением.
– Спасибо. Это… – Так и не найдя нужных слов, Дэниэль благодарно кивнула, а уголки её губ чуть растянулись в улыбке, отчего на щеках нарисовались озорные ямочки.
– Так значит, чая нет? – вернулся к насущной проблеме Штэфан. Дэниэль виновато поморщила нос. – Кофе?
– Да, сейчас. Только принесу тебе кружку и предупрежу герра Крауса, что задержусь! – выбежав из кухни, прокричала она уже из соседней комнаты.
– Как скажешь, – отозвался Штэфан, шелестя страницами.
21
Придвинув стол к самому окну, Дэниэль расположилась на широком подоконнике – стульев в доме больше не было. На единственном уцелевшем сидел Штэфан и, не отрываясь от её рисунков, пытливо расспрашивал о каждом.
– Твой кофе, наверное, совсем остыл, – подметила Дэниэль.
– Да-да, сейчас. А это кто? – пытаясь угадать животное, спросил он. – У тебя явно есть что-то общее с теми ребятами, придумавшими шоколад с фиолетовой коровой. Хм… даже не знаю, что бы мог рекламировать твой баран… или козёл? – расхохотался он.
– Жираф, – смутилась Дэниэль. – Не выходит он как надо. Ума не приложу, в чём загвоздка.
– Можно? – Штэфан потянулся за коробкой карандашей, лежавшей на подоконнике. – Ты забыла две очень важные детали. – Поправив очки, словно серьёзный профессор, он провёл пару линий от шеи животного вниз страницы. – Ну… как-то так, – протянул он ей тетрадку.