Атенрет
Шрифт:
— Не хватает только сына Солнца. Кто станет местоблюстителем объединенных племен?
— Какой ещё сын Солнца?
— А кто будет восседать на огненном троне? Ведь если я правильно понял, храм должен быть действующим. Он должен способствовать объединению народов.
— Угадал, — Амматаал закивал головой.
— И кто же этот счастливчик?
— Пока нет определенной кандидатуры, но уверен, что святое место пустым не останется.
— Яблоком раздора будет ваш огненный трон.
— Как знать, как знать, — мениолец явно что-то не договаривал.
— Уж не собираетесь ли вы, — Виктор
— Не исключено. И не оживить, а разморозить. Ведь она жива.
— Жива? — Новиков удивился до глубины души.
— Да.
— Её заморозили заживо?
— Угадал.
— Изверги.
Амматаал лишь развел руками.
— Тяжело ей придется. Если её вообще признают, — Виктор начал покашливать.
— Уже признали. В отличие от нас, атенретцы свято верят в легенду. Во всяком случае, лидеру кочевников продемонстрировали криогенную камеру, кое-что объяснили, и он согласился признать дочь Солнца. Горожане пока думают.
— Все равно ей будет тяжело. Шок. Проснуться через два тысячелетия ради того, чтобы якшаться с дикарями. Жестокая судьба. Захочет ли она этого?
— Скоро её разморозят, вот тогда и узнаем.
— Да-а-а, много событий произошло за четыре дня, — задумчиво произнес Новиков. — Как Айко?
— Хорошо. Она уже дома. Поправляется. Чихает, насморк. А вот тебе больше досталось, впрочем, врачи говорят, что ты спас её.
— Я?
— Да. Ты отдавал ей тепло своего тела.
— А что я должен был делать?
— Все правильно. Кармен тобою восторгалась. А её восторг ещё надо заслужить. Ты поступил как истинный джентльмен. Это, между прочим, слова Артура. Уж он в этом вопросе понимает куда больше, чем мы с тобой.
— Кейна знает?
— О чем? — во взгляде старого мениольца проскользнул лукавый огонек.
— О том, что я в больнице.
— Нет, нет, мы не стали волновать твою супругу. Тем более что она ждет ребенка.
— Хорошо. Дай Бог, чтоб совсем не узнала, а то больше не отпустит…
— Во всяком случае, я рассказывать не буду.
— Спасибо.
— Не за что, — Амматаал кивнул головой.
29
День и ночь тысячи рабочих возводили оборонный комплекс вокруг храма Солнца, не жалея сил. Сначала расчистили строительную площадку, снесли целые городские кварталы. Затем заключили здание в гигантский металлический кокон. Через месяц напряженных работ лишь золотая макушка шестилучевого шпиля напоминала о существовании культового комплекса. Храм стал похож на огромную градирню атомной электростанции. Правитель Атенрета изредка посещал грандиозную стройку и знакомился с ходом работ. Он с отеческим сочувствием смотрел в воспаленные от хронического недосыпания глаза дочери, но прилюдно не демонстрировал родственное участие. Лишь уединившись с дочкой, он позволял себе на короткое время дать волю чувствам и заставлял Анатэ хоть немного поспать.
Через полтора месяца, после начала строительства, когда святыню уже на треть засыпали землей, впервые прозвучал сигнал воздушной тревоги. Началась паника. Люди, побросав работу, устремились под защиту гранитных сводов храма.
Первый налет ошеломил всех и вселил животный страх в души людей.
Когда объявили отбой воздушной тревоги, Анатэ покинула храм и ужаснулась, увидев страшную картину. Её словно оглушило взрывом. Увиденное и услышанное слилось в единую мозаику, заполнило мозг до предела. Воронки, разрушенный Актовоткон, пожары, сирены, фрагменты разорванных человеческих тел, смерть…
Война добралась до Атенрета.
Девушке вдруг стало плохо. Она прислонилась спиной к забрызганной кровью шершавой гранитной стене, медленно съехала вниз, опустившись на корточки, и закрыла глаза.
«Вот и всё, скоро нас не будет», — грустная мысль, не спросив разрешения, пронеслась в голове.
— Что с вами, святость наша небесная? — охрана и помощники разыскали дочь Солнца.
— Не беспокойтесь, — девушка шептала непослушными губами, — я в порядке, — усилием воли она заставила себя подняться на ноги и пересилила эмоции, нахлынувшие девятым валом. — Окажите помощь раненным. Потушите огонь. Организуйте расчистку строительной площадки.
Помощники на секунду почтенно склонили головы, восхищаясь выдержкой «богини», а потом помчались выполнять приказ.
— У вас кровь. Вы ранены? — воскликнули охранники. — Доктора сюда!
— Нет, нет, не нужно. Я не ранена. Это не моя…
Комбинезон дочери Солнца был испачкан чужой кровью. Девушка не позволила увести себя внутрь храма. Личным примером она вдохновляла людей, наравне со всеми помогала вывозить раненных. Затем связалась с городскими властями и потребовала отправить на стройплощадку дополнительный медицинский персонал. Врачей не хватало. Люди умирали, так и не дождавшись помощи. Увидев на экране видеофона дочь Солнца, перепачканную в крови и саже, городской глава, мужчина крепкого телосложения и далеко не робкого десятка, едва не лишился чувств, невольно бросился на колени и, вскинув руки к небесам, поклялся немедленно исполнить высочайший приказ. На фоне белоснежного комбинезона сочетание красного и черного цвета выглядело зловеще.
Первый налет итроников носил пропагандистский характер и был нацелен на главную святыню, на самое дорогое, что есть у каждого человека, на символ жизни и надежды. Разрушение храма Солнца дало бы противнику важное психологическое преимущество. Но итроники промахнулись, не попали в храм. Небеса защитили святыню, не бросили людей в трудный момент, вдохновили живых, заставили их поверить в свои силы.
Итроники запросто могли сбросить на город термоядерную бомбу и сравнять Актовоткон с поверхностью земли. Вполне достаточно одного штурмовика. Но они не применяли «грязное» оружие, потому что в дальнейшем хотели колонизировать Атенрет. Зачем лишний раз загрязнять планету? Она ещё пригодится.