Атира
Шрифт:
– У вас есть какой-нибудь напиток, который не имеет привкуса льняного семени?
Тэм взглянул на него, нахмурился, нервно переступил с ноги на ногу и почему-то бросил взгляд в зал. Затем откашлялся, но так ничего и не сказал.
– Насколько понимаю, ответ – “нет”? – сказал Влад.
Кто-то рядом с Савном тихонько проговорил:
– Нужно послать за его светлостью.
Интересно, кто должен послать за его светлостью?– подумал Савн.
Влад оперся на стойку и сложил руки.
Может быть, его жест означает отсутствие враждебных намерений,
Влад повернул голову – теперь он снова смотрел на Тэма – и сказал:
– К югу отсюда находится утес на берегу реки. На реке довольно много народа, они купаются, моются, стирают одежду.
– Ну, и что с того? – сквозь зубы спросил Тэм.
– Ничего особенного, – ответил Влад. – Но если это Смолклиф< Маленький утес (англ.)>, то он довольно большой.
– Смолклиф к северу от нас, – сказал Тэм. – Мы живем ниже Смолклифа.
– Ну, тогда все понятно, – кивнул Влад. – Оттуда открывается очень красивый вид – на несколько миль. Могу ли я попросить немного воды?
Тэм оглядел людей, собравшихся в таверне, и Савну показалось, что он ждет совета. Наконец он взял чашку, налил в нее чистой воды из большого кувшина и поставил на стойку.
– Благодарю вас, – сказал Влад и сделал большой глоток.
– Что вы здесь делаете? – спросил Тэм.
– Пью воду. А если вы хотите узнать почему, вот мой ответ: все остальное имеет вкус льняного семени. – Он сделал еще несколько глотков, после чего вытер рот тыльной стороной ладони.
– Если ему здесь не нравится… – послышался чей-то голос.
– …высокомерный, словно лорд, – тихонько проговорил другой.
Тэм откашлялся и открыл рот, затем закрыл его и снова посмотрел на своих гостей. Казалось, Влад ничего не замечает.
– Мне на глаза попался фургон, в котором везли труп. Тело вытащили наружу, опустили в большую дымящуюся яму и сожгли. Похоже на обряд.
Савну подумалось, что в наступившей тишине одновременно ахнули все, кто находился в таверне. Тэм нахмурился и спросил:
– А вам какое дело?
– Я успел разглядеть мертвеца. Лицо бедняги показалось мне знакомым, только я никак не могу понять почему.
Кто-то – очевидно, один из тех, кто участвовал в сожжении Рейнса – пробормотал:
– Я вас там не видел.
Влад повернулся к нему, улыбнулся и сказал:
– Большое вам спасибо.
Савну самому захотелось улыбнуться, но он прикрыл лицо рукой, когда увидел, что всем остальным слова чужака не показались забавными.
– Вы его знали, не так ли? – спросил Тэм.
– Пожалуй, да. От чего он умер?
Тэм наклонился над стойкой и сказал:
– Может быть, вы сможете нам рассказать.
Влад пристально посмотрел на хозяина таверны, а потом обвел взглядом зал, после чего неожиданно рассмеялся, и Савн с облегчением выдохнул – он только теперь понял, что сидел затаив дыхание.
– Теперь все ясно, – сказал Влад. – Я никак не мог понять, почему все на меня смотрят так, словно я явился причиной какой-то страшной эпидемии. Вы решили, будто я убил того человека, а потом зашел в таверну, чтобы послушать, что горожане думают о печальном происшествии.
– Послушайте, – заговорил сильно покрасневший Тэм, – никто не утверждал, что это ваших рук дело. Мы просто думали, может быть, вы знаете…
– Я не знаю, – перебил его человек с Востока. – Пока.
– Но намерены узнать? – уточнил Тэм.
– Весьма возможно, – сказал Влад. – В любом случае я собираюсь разобраться в том, что произошло.
На лице у Тэма появилось недоумение, словно он не ожидал, что дело примет такой оборот.
– Я не понимаю, – наконец проговорил он. – Почему?
Человек с Востока посмотрел на свои руки. Савн тоже взглянул на них и пришел к выводу, что отсутствующий палец выглядит неестественно. Интересно, как Влад его потерял?
– Я уже сказал, – продолжал Влад, – мне показалось, что я его знаю. Я хочу выяснить почему. Могу я попросить еще воды? – Он вытащил из висящего на поясе кошелька медяк и положил его на стойку, потом кивнул всему залу и направился в дальний конец.
Очевидно, он занимал одну из комнат для гостей.
Все смотрели на него и молчали. Звук его шагов разнесся по всему залу, а Савну показалось, что он слышит шуршание материи, когда Влад откинул занавесь в дверном проеме, и пение сидящей на крыше птички.
Разговоры в зале не возобновлялись довольно долго. Друзья Савна молчали. Он поднял глаза и с сожалением увидел, что Фири уходит в компании нескольких молодых людей. Савн хотел подойти, чтобы поговорить с ней, но потом сообразил, что это будет выглядеть не слишком прилично. Пожилая женщина, сидящая за спиной у Савна, пробормотала, что Старосте следует что-нибудь предпринять. Затем послышался голос старого Деймона, который заявил – Савн был с ним абсолютно согласен, – что ставить его светлость в известность о количестве выпитой человеком с Востока воды совсем не обязательно. После чего завязался шумный спор о том, кого Тэму следует пускать к себе в качестве постояльца, а кого нет. Спор завершился тем, что Деймон расхохотался и вышел из таверны.
Савн заметил, что зал довольно быстро пустеет. Многие заявили, что собираются обратиться к Старосте или Преподобному – оба сегодня отсутствовали – и попросить их “что-нибудь предпринять”.
Савн попытался представить себе, что тут можно сделать, когда Ма и Па встали, прихватив с собой Поли, и подошли к нему.
– Пойдем, Савн, – сказала Ма, – пора домой.
– А можно я еще немного посижу? Хочу поболтать с друзьями.
Родители переглянулись. Вероятно, они не смогли придумать причину для отказа и неохотно кивнули. Очевидно, Поли успела поссориться с одним из парней, скорее всего с Ори, поскольку не стала возражать, а молча направилась к повозке, пока Савн прощался с Ма и Па. Ему пришлось пообещать, что он вернется домой до полуночи.