Атланта в Калидоне
Шрифт:
Светила, словно бусы, украшают грудь.
Вот и предел грехам зимы суровой,
Её дождям, метелям и снегам;
Унынию сердец во тьме гробовой,
Потере света, ночи торжествам.
Оставим в прошлом скуку, сон и горе,
Мороз убит, бутоны лопнут вскоре,
Лист за листом — знамёна жизни новой,
Луга цветут — весна вернулась к нам.
Весенние ручьи качают тростники,
Так высока трава, что путник не пройдёт,
Ладони года ласковы, легки,
И в них до срока зреет плод;
Красой
Мы слышим флейту ночью, лиру — днём,
Сатир мохнатоногий у реки
Крушит копытом корни, разевая рот.
Резвей козлёнка, Вакх гуляет под луной,
А буйный Пан при свете дня царит;
Волнует песен их мотив шальной
Восторженных Менад и Баккарид,
Танцует свежий лист, внимающий напеву,
И распалённый бог нагую ловит деву,
Но трав, кустов зелёною стеной
Любовный поединок их сокрыт.
Вакханки голова увенчана плющом,
Свисают ветви вниз, глаза скрывая;
Укрылась виноградом диким, как плащом,
Но обнажила грудь и воздыхает;
Лоза спадает с плеч под тяжестью своей,
А цепкий плющ волочится за ней,
Свивает ноги ей, с волками вдаль бегущей,
И фавна робкого догнать не позволяет.
АЛФЕЯ
О чем поёте, девушки? Что ваши песни значат?
ХОР
Неся цветы, богов мы славим чистыми устами,
В одеждах, подобающих обряду, пока день
Не обернется медом на устах.
АЛФЕЯ
Ночь, черная собака, травит фавна света
И обгоняет грёзы быстроногий сон;
Суметь ли прошлый миг вернуть мольбами?
Пусть юная весна на время разомкнула
Объятия зимы, пятнавшей нас грехами,
Сезон проклятых холодов — я знаю,
Весну погубит осень проливным дождём,
И бури летнюю листву испепелят.
Как человек, что спит всю жизнь свою
И грезя, умирает — вознамерен
Богов будить, из коих и последний
Превыше наших снов и нашей яви?
О чём надеется беседовать он с ними?
Не знает сон пощады, и мечты
Горят в крови и кости прожигают,
Но и проснуться страшно. У богов
Не станет тот просить приятных сновидений,
Кто видел сон ужасней самой смерти.
ХОР
Царица, что за страсть твою сжигает душу?
Летят слова твои, как искры от костра.
АЛФЕЯ
Сказали верно вы, не зная, что сказали.
Все сны мои пожаром обернулись,
А грёзы — хворостом, питающим его.
ХОР
Блажен с почтеньем услужающий богам.
АЛФЕЯ
Пока
ХОР
Верь — в своё время будет и лекарство.
АЛФЕЯ
Как бы лекарства их не повредили нам.
ХОР
Но из чего твоё родилось своеволье?
АЛФЕЯ
Что, если яд подмешан в их вине?
ХОР
Судьбы не избежать, доверься их дарам.
АЛФЕЯ
Ответ на жертвы — желчь, проклятья — на молитву?
ХОР
Они дают нам жизнь, им и отнять её.
АЛФЕЯ
Любое их лекарство — как насмешка,
Надежда ложная: мы молимся и плачем,
А помощь нам приходит лишь на время.
ХОР
Молившийся богам — бунтует ныне дерзко.
Какой же повод дан, чтоб ненавидеть их?
АЛФЕЯ
За что благодарить могу я Артемиду?
За вепря дикого, что привела она
Марать копытом и кривым клыком
Луга, леса, могучие дубравы,
Топтать поля и разгонять стада,
Зеленой травкой им питаться не давая?
Я не молюсь: за что её хвалить?
ХОР
Сам виноват был царь: он приготовил
Для всех богов хлеба, вино и кровь,
Но ей он не принёс кровавой жертвы,
Ни даже соли или пирога;
Что же дивишься гневу ты богини?
Сейчас же она милость вновь явила
И зверя отвела: какой поступок лучше -
Карать страну за алчность и безбожье
Иль миловать, прислушавшись к мольбам?
АЛФЕЯ
Но шлёт она нам новые проклятья
И ранит там, где залечила раны.
Вновь разожжен огонь на месте гари,
И штиль сменяет новый злобный вихрь.
ХОР
Какая буря наши полнит паруса?
АЛФЕЯ
Любовь, как ветер встречный, брызжет пеной.
ХОР
Где вихрь рождён, какой звездою злобной?
АЛФЕЯ
Смотри на юг, там где Евен, чрез море.
ХОР