Атланта
Шрифт:
Клер подумала об именах, которыми ей приходилось называть себя за время скитаний: Пенси, Глори, Лиззи, Роза, Эмили, Гледис… В Натчезе ее знали под именем Пенси Кроуфорд.
Девушку охватило внезапное желание побыстрее скрыться от бородатого мужчины, сидевшего в первом ряду. Она поспешно прошла в гримерную, сняла с себя сценический наряд и надела розовое льняное платье. Постоянно оглядываясь, Клер выскочила из шумного салуна и окинула взглядом улицу. В темной, обманчиво спокойной воде Миссисипи отражался лунный свет. Только по легкой ряби на середине реки можно
Клер быстро преодолела небольшое расстояние и подошла к маленькому домику, который она снимала вместе с двумя другими танцовщицами. Расположенный у подножия высокого утеса, в стороне от других жилищ, домик Клер был последним зданием на этой темной улице. Она открыла дверь ключом и вошла в однокомнатную квартирку. Горевшая на столе керосиновая лампа освещала небольшой камин в углу, две кровати, стол и три старых, потертых стула.
– Пенси? Майкл спит, – сказала женщина, которую звали Тилли Мэй. Она взяла черную накидку, набросила ее на плечи и взбила рукой свои светлые вьющиеся волосы.
– Спасибо, что посидела с ним.
– Спасибо тебе за платье, – ответила Тилли. – Что-нибудь случилось?
– Нет. Ты не заметила мужчину, который приходит и салун почти каждый вечер? С черной бородой?
Ярко накрашенные губы Тилли Мэй расплылись в улыбке, и она покачала головой.
– Так выглядят почти все мужчины, посещающие салун.
– Да, действительно.
– А что случилось? Он беспокоит тебя?
– Нет. Этот мужчина просто не похож на остальных. Не кричит, не подбадривает, не хлопает… Он совсем другой.
– Кто может знать этих мужчин? – слегка приподняв плечи, ответила ей вопросом Тилли. – До завтра.
– Еще раз спасибо, – поблагодарила Клер, пожимая руку Тилли.
Как только дверь закрылась за Мэй, девушка на цыпочках подошла к своей железной кровати, за которой в маленькой кроватке слал Майкл. Хотя Клер занимала всего лишь одну комнату, она впервые за время своих долгих скитаний снимала ее в отдельном доме. Раньше девушка обычно останавливалась в меблированных комнатах или отелях. Но теперь мальчику уже исполнилось шесть лет, он был полон энергии, и ему требовалось много места для игр.
Клер склонилась над малышом. В мягком свете лампы его длинные густые ресницы отбрасывали легкие тени на розовые щечки. Его кожа была нежной и матовой, нос – прямой. На лоб упало несколько спутанных прядей вьющихся черных волос. Она осторожно отвела их назад. Майкл был красивым ребенком; сердце девушки наполнялось любовью, когда она смотрела на него. Ей хотелось схватить мальчика, крепко прижать к себе… Но необходимо вначале собраться, а потом уже разбудить малыша.
С чувством все возрастающего беспокойства Клер положила на кровать дорожную сумку, упаковала свое второе платье из голубого набивного ситца, украшенное маленьким кружевным
Клер часто переезжала с места на место, поэтому всегда путешествовала налегке, взяв с собой только самые необходимые ей и Майклу вещи. На какое-то мгновение девушка почувствовала угрызения совести. В Натчезе у нее появилось много друзей, да и денег таких она еще никогда не зарабатывала. Но вот уже долгое время, доверяясь своей интуиции, ей удавалось уберечь Майкла от опасности. Всякий раз, когда у нее возникали нехорошие предчувствия, Клер покидала обжитое место. И так будет всегда! Высокий мужчина с черной бородой заставлял ее нервничать, а это достаточный повод, чтобы вновь уехать.
Через минуту Клер была уже готова. Она легонько потрясла Майкла за плечо.
– Майкл, просыпайся. Просыпайся, дорогой. Он открыл свои темные глазенки и посмотрел на Клер.
– Кто-то опять преследует нас, мамочка? От вопроса ребенка у девушки защемило сердце. Но разве есть у нее другой выбор?
– Да, мне так кажется. Мы должны немедленно уехать. Одевайся.
– Хорошо, мамочка, – ответил он. Клер склонилась над ребенком и крепко обняла его.
От теплой мягкой кожи Майкла пахло мылом, и ей захотелось еще крепче обнять его, приласкать, спеть песенку, вместо того чтобы заставлять его одеваться и уходить.
– Майкл, ты одевайся, а я пока напишу записку Тилли и запрягу лошадь.
– Хорошо, мамочка.
Выйдя на улицу, Клер на минуту остановилась в дверях, чтобы ее глаза смогли привыкнуть к темноте. Она быстро окинула взглядом двор, пытаясь выяснить, нет ли чего-нибудь необычного. За домом возвышался огромный остроконечный утес, вершина которого густо поросла травой. При свете луны он казался мрачным и таинственным. В этой части города жили простые рабочие люди, и Клер чувствовала себя в безопасности в своем маленьком домике и очень не хотела его покидать.
Она поспешно пересекла двор и приблизилась к конюшне, представлявшей собой просто крышу, укрепленную на столбах. Девушка подняла с земли поводья и подошла к гнедой, чтобы запрячь ее в повозку.
– Кто здесь? – негромко спросила она. Здесь было еще темнее, чем на улице. Внезапно по телу Клер пробежала дрожь: за спиной что-то скрипнуло, и девушка застыла на месте.
Из темноты появился тот самый высокий бородатый человек из салуна, поднял пистолет и направил на нее.
– Мисс Драйден, я давно ищу вас.
Клер вздрогнула и повернулась, бросилась бежать, но он схватил ее и развернул к себе лицом. Затем с силой прижал дуло пистолета к горлу девушки.
– Не пытайтесь убежать от меня! – резко сказал мужчина. – Я доставлю вас домой. Если хотите, можете взять с собой ребенка.
– Прошу вас, не отдавайте его Тревору Венгеру. Если вы нас отпустите, я заплачу вам больше, чем он, – с ужасом в голосе произнесла Клер. Ее сердце готово было вырваться из груди от волнения: «Я теряю Майкла! О, я потеряю Майкла… Они заберут его у меня!» – Пожалуйста, прошу вас, послушайте…