Атланта
Шрифт:
Смущенная от того, что он перехватил ее любопытный взгляд, Клер покраснела. Откуда он узнал что она уже проснулась?
– Делай то, что считаешь нужным.
– Тогда мы спустимся на завтрак, а потом направимся на юг. Он будет долго запрягать свою лошадь, обдумывая то, что ему рассказали.
Форчен замолчал и продолжил бриться, а Клер выбралась из постели. Наклонив голову вниз, она стала расчесывать волосы. Когда девушка откинула волосы назад и расчесала еще несколько прядей, она заметила, что Форчен пристально и серьезно смотрит на нее, застегивая ворот своей голубой рубашки.
– Я
Клер кивнула, с ужасом представляя себе этот момент.
– Мы скажем ему, что собираемся пожениться?
– Да. Думаю, если он узнает о свадьбе, ему будет не так тяжело. Ведь он любит тебя.
– Спасибо тебе. Ты очень великодушен.
– Я тоже очень сильно люблю Майкла. Поэтому я и делаю это, – проговорил Форчен и вышел из комнаты. Когда за ним закрылась дверь, Клер нервно вздохнула, Поскольку она заключает законный брак, а муж является хозяином своей жены, значит, Форчен будет отвечать за нее, и она станет опять зависимой.
Клер умылась и надела чистое, выстиранное голубое платье. Она внимательно оглядела себя в зеркале – платье было хоть и поношенное, но зато свежее и выглаженное, и Клер почувствовала себя в нем гораздо лучше. Она вернулась к Форчену, предоставив спальню Майклу, чтобы он мог умыться и одеться.
Форчен стоял у французского окна. В ожидании мальчика нервозность Клер еще больше возрастала. Появился Майкл. Его волосы были влажны после умывания и зачесаны назад, голубая хлопковая рубашка, такая же поношенная, как и платье Клер, была заправлена в заштопанные штанишки, а темные глазки наполнены радостью. Форчен развернулся.
– Майкл, прежде чем мы спустимся к завтраку, нам необходимо кое-что рассказать тебе, – осторожно произнес О'Брайен.
– Да, сэр.
– Во-первых, мы с Клер решили пожениться.
Майкл так радостно переводил взгляд с одного на другого, что Клер казалось, что ее сердце сейчас остановится.
– Невероятно! Вы собираетесь пожениться! – полным изумления голосом сказал он. – И вы будете моим отцом?!
Лицо Майкла растянулось в широкой улыбке, он побежал навстречу Форчену, и тот, схватив его на руки, крепко прижал к себе.
– Я так рад, что вы поженитесь! – воскликнул Майкл. – Я ведь говорил маме, что вы, может быть, и женитесь на ней, но она сказала, что вы больше никогда не женитесь.
Форчен посмотрел поверх головы мальчика на Клер, и она покраснела.
– Майкл, иди сюда и присядь, – сказала она, похлопывая рукой по дивану рядом с собой. – Мне тоже нужно кое-что сказать тебе.
– Хорошо, мамочка! – ответил он, когда Форчен опустил его на пол и отвернулся. Когда Майкл бежал по комнате, она заметила, что его штанишки стали короче. «Неужели он так быстро растет?» – подумала Клер, понимая, что он станет таким же, как и его отец. Мальчик прыгнул на диван, и девушка взяла его руку. Он смотрел на нее широко открытыми глазами и слегка поерзывал, словно ему трудно сидеть спокойно.
– Я люблю тебя, Майкл.
– И я тебя люблю, – ответил он своим высоким детским голоском.
– Я хочу рассказать тебе о твоем рождении. Ты не знаешь, что
Глаза Майкла стали еще шире, он с удивлением посмотрел на Клер.
– Что случилось?
Заметив, что Форчен стал к окну, спиной к ним, Клер глубоко вздохнула. Рассказывать Майклу правду было для нее нелегким делом. Девушка сильно сжала руку Майкла, молясь, чтобы ее рассказ не так сильно ранил его, и попыталась справиться со слезами.
– Майкл, когда я была девочкой и жила в Северной Каролине, однажды вечером заглянула на конюшню, чтобы проверить свою лошадь.
И вдруг я услышала, что кто-то стонет. В одном стойле я увидела красивую молодую женщину. Она была больна, а рядом с ней лежал крохотный ребенок. Она отдала его мне и попросила позаботиться о нем. Из-за болезни эта женщина умерла в ту же ночь.
Мальчик широко открыл глаза. Она продолжала:
– Я провела с малышом всю ночь, а на следующий день попыталась умолить своего отца разрешить мне оставить малыша. Но он не разрешил и отдал ребенка в сиротский приют. Мой отец хотел, чтобы я вышла замуж за человека, которого я не любила. И вот однажды вечером я сбежала из дома, зашла в приют и сказала, что родители ребенка нашлись, и я должна отнести его к ним. Мне отдали маленького мальчика, и я с ним убежала.
– Это был я? – спросил Майкл, наклонив голову и внимательно посмотрев на Клер.
– Да, это был ты.
– Ты не моя мама? Та женщина была моей мамой?
– Да, Майкл. Она родила тебя, а в ту ночь на конюшне попросила позаботиться о тебе… И я дала ей обещание…
– Ты моя мама! – воскликнул Майкл и внезапно бросился в объятия Клер. Он обвил ее руками вокруг шеи. – Ты – моя мама, а не она!
– Я люблю тебя, Майкл! – сказала девушка и крепко прижала к себе мальчика, не обращая внимания на слезы, текущие по щекам. – Люблю, даже не родив тебя! Она тебя любила очень сильно, и я тебя очень сильно люблю!
– Ты – моя мама! – настаивал он.
– Майкл, послушай меня, – сказала Клер, освобождаясь от рук мальчика. – Майкл, я всегда буду тебе мамой. Но у тебя так же есть мама, которая родила тебя, очень сильно любила и умерла. И у тебя есть папа, который жив. Я сказала тебе, что он умер… Но это неправда… Я сбежала из дома и не знала, как тебе объяснить отсутствие папы. Перед смертью твоя мама не сказала мне ни своего имени, ни имени своего отца… Но она сказала, как зовут тебя. Твой папа жив и очень любит тебя. В ту ночь она сказала мне, что тебя зовут Майкл О'Брайен. Майкл, полковник О'Брайен…
Мальчик повернулся и посмотрел на Форчена, который теперь наблюдал за ним. Его глаза были красными, на скулах ходили желваки, и Клер поняла, что он пытается совладать со своими чувствами.
– Я твой… – начал говорить Форчен, потом сделал глубокий вдох и бросился к Майклу. В его глазах стояли слезы. Мальчик побежал ему навстречу. О'Брайен подхватил малыша и крепко обнял.
Майкл прильнул к Форчену, и Клер увидела крепко сжатые глаза полковника и слезы на щеках.
Клер отошла в дальний конец комнаты и ждала, пока, наконец, не услышала звонкий голосок Майкла.