Атланта
Шрифт:
– Форчен, ради Христа, пойдем отсюда, пока кто-нибудь тебя не пристрелил! – умолял Аларик.
Из холла майор заглянул в комнату. Перед ним предстала довольно унылая картина: укутанная простынями мебель, паутина, свисавшая с потолка и стен…
– Майкл?!
Он шел по холлу, и звук его шагов по пыльному полу эхом разносился по всему дому. Откуда-то выскочила мышь и прошмыгнула мимо него, спряталась в дыру.
– О Господи! Ты только посмотри, что они оставили после себя! – сказал Аларик, приподнимая край покрывала. В воздух
Он широко распахнул дверь гостиной. На всей мебели лежал толстый слой пыли. Портьеры на окнах были задернуты. В комнате пахло пылью и плесенью. О'Брайен повернулся и посмотрел на широкую винтовую лестницу. В этом доме родилась и выросла Мерили… А затем ее привезли сюда, чтобы похоронить.
– Тревор Венгер! – зычно прокричал Форчен, и Аларик от неожиданности подпрыгнул.
– Господи, не делай этого, – лейтенант сдвинул на затылок шляпу, из-под которой на лоб упали светлые колечки его волос, подбоченился и посмотрел на майора.
– Тревор Венгер! – опять заорал Форчен, и его крик эхом разлетелся по комнатам. – Ты – негодяй!
– Пошли, Форчен. Давай уйдем отсюда. Нам предстоит долгий путь. Мы должны догнать наше соединение. Если мы не отправимся отсюда, генерал Говард скоро подойдет к Мак-Донофу. Здесь нет ни души.
О'Брайен повернулся и посмотрел на Аларика. Хемптон, затаив дыхание, отступил назад.
– Ты поезжай, Аларик, – сказал Форчен, пытаясь сдержать свою ярость. – Оставь мою лошадь. Я скоро догоню тебя. Мне надо сделать кое-что для Мерили.
– Ты уверен? – шепотом спросил лейтенант, облизывая губы и отступая еще на один шаг.
– Поезжай.
Аларик вышел из дома, а Форчен повернулся и забыл о нем. Он вбежал в гостиную и сдернул покрывало с горбатого дивана, обитого розовым атласом. В воздух взметнулось облако пыли, когда О'Брайен вытаскивал его в холл. Затем он опять влетел в комнату, сорвал еще одно покрывало и схватил стул из мебельного гарнитура. Форчен поставил стул рядом с диваном и вернулся в гостиную, чтобы взять следующий. Пыль, кружа в воздухе, оседала на его темно-синий мундир.
И вдруг Форчен услышал скрип.
Где-то в доме открылась дверь. О'Брайен опустился на стул и тихо поставил другой рядом. Прислушиваясь к звукам, Форчен положил руку на кобуру, в которой лежал кольт. Он крепко сжал рукоятку, достал пистолет и взвел курок. К нему, шаркая ногами, кто-то приближался.
В прихожей появился седовласый слуга в выцветшей хлопковой рубашке из грубой материи.
– Что такое? – он взглянул на пистолет в руке Форчена. – Этот дом принадлежит семье Венгеров. Вы посягаете на частную собственность.
Форчен опустил кольт.
– Убирайся отсюда!
– Мистер Венгер сказал, что солдаты не имеют права входить сюда; вам придется уйти. Я не намерен пускать сюда ни одну живую душу.
Пропуская мимо ушей слова
– Вы не имеете права делать это. Пожалуйста, уходите, – умоляюще просил слуга, говоря с явным южным акцентом.
Форчен остановился и так посмотрел на него, что тот попятился назад.
– Это ты убирайся отсюда, – сказал он, – и тогда с тобой ничего не случится. Ты не в силах остановить меня.
Слуга сделал еще один шаг назад.
– Охо-хо-хо, – прошептал он.
– Ты знал мисс Мерили, не так ли? Проведя костлявой рукой по своим седым кудрям, старик кивнул.
– Да, мисс Мерили была чудесным ребенком. Теперь она лежит там, на холме.
– А где ее ребенок? Он забрал ребенка с собой?
Слуга нахмурился.
– Нет. Он сам сейчас разыскивает малыша.
– Что он делает? – переспросил О'Брайен. Он сердито сдвинул брови, пытаясь понять: то ли ему послышалось, то ли старик совсем выжил из ума.
– Да. Он не может найти мальчика. И я знаю, он не прекратит поиски, пока не найдет его.
Форчен замолчал, пытаясь осмыслить то, что только что услышал. Где же Майкл? Если он не похоронен рядом с Мерили, почему он не с Венгером? Она бы никогда не отдала его никому. Где же его сын?
О'Брайен глубоко вздохнул.
– Ну, давай, выметайся отсюда. Я не собираюсь спорить с тобой.
– Мистер Венгер сказал, что правительство отдало приказ, не разрешающий солдатам поджигать Бель Таш, – с волнением в голосе настаивал старый слуга.
– Я подожгу его, потому что идет война, – сказал Форчен и, опять замолчав, взглянул в омраченные тревогой глаза старика. – Мисс Мерили была моей женой. Я – майор О'Брайен, ее муж и отец Майкла О'Брайена.
– Бог мой! – слуга заморгал глазами. – Вы и есть тот самый янки, за которого вышла Мерили?
– Давай, уходи отсюда.
– Я хотел…
Форчен сердито посмотрел на мужчину. Слуга заморгал, кивнул головой и, развернувшись, зашаркал прочь. У двери он еще раз оглянулся и, посмотрев на майора, вышел.
Майор вернулся в гостиную и, схватив со стола китайские статуэтки, изо всех сил ударил их об пол. Фигурки разлетелись на множество мелких осколков. Затем он опять взял стул и взгромоздил его на диван. О'Брайен вошел в столовую и, прихватив стулья, вынес их в холл, чтобы бросить в общую кучу, После этого он сдернул с окон в столовой атласные портьеры, свернул их и швырнул и ту же кучу.
Форчен быстрыми шагами, перепрыгивая через две ступеньки, поднялся на второй этаж. Перебегая из комнаты в комнату, он наконец остановился в одной. В комнате, где раньше жила молодая девушка. Там стояла кровать с балдахином. На ней лежали две тряпичные куклы с вышитыми нитками улыбками на лицах. Подойдя ближе, Форчен коснулся кровати, думая, как в этой комнате росла Мерили, как ночь за ночью ложилась спать под это одеяло.