Атлантида
Шрифт:
– И они умерли один за другим...
– Да. А когда пришла весна и лед растаял, судно не вынесло в Тихий океан, а противными ветрами прижало к берегу, где оно с тех пор и покоится.
– Думаю, вы правы, капитан, – согласился первый помощник Биглоу, присоединившийся к супругам после обследования носовой части. – Судя по их одежде, бедняги никак не рассчитывали на зимовку в полярных водах. Все носильные вещи предназначены исключительно для тропиков. Очевидно, «Мадрас» шел из Индии в Англию.
– Какая страшная трагедия, – вздохнула
– Кроме Провидения, – чуть слышно пробормотал себе под нос Мендер, а вслух спросил, обернувшись к Биглоу: – Что обнаружили в трюме?
– Ни золота, ни серебра я не нашел, сэр. В основном чай и китайский фарфор в прочных деревянных ящиках. Немного шелка в кипах, ротанг разных видов, пряности и камфорное дерево. Ах да, еще я наткнулся на запертую кладовую прямо под каютой капитана. Кто-то хорошо постарался: дверь окована тяжелыми цепями и замок неподъемный.
– Вы ее осмотрели? – быстро спросил Мендер.
– Нет, сэр. Я прикинул, что при осмотре полагалось бы ваше присутствие. Мои парни сейчас как раз трудятся над цепями.
– А вдруг там сокровища? – с замиранием в голосе проговорила Роксана, и на ее щеках снова заалел румянец.
– Скоро узнаем, дорогая, – улыбнулся Мендер, – Мистер Биглоу, будьте любезны проводить нас.
Ведомые первым помощником, они спустились по трапу палубой ниже. Напротив кладовой темнела махина восемнадцатифунтового орудия, уткнувшегося жерлом в обледеневшие створки порта. Двое матросов из экипажа «Паловерде» сбивали тяжелый замок, соединявший прикрученные к двери массивными болтами цепи. С помощью кувалды и зубила, найденных в плотницкой, они вгрызались в толстенную дужку замка, пока та не поддалась их усилиям. Сбив несколькими ударами лед с примерзшего засова, они отодвинули его и распахнули дверь.
Тусклый свет проникал в кладовую через крошечный иллюминатор на уровне фальшборта. От переборки до переборки громоздились деревянные ящики, сундуки, большие плетеные корзины и короба, причем настолько разнокалиберные, что определить хотя бы приблизительно характер их содержимого по внешнему виду не представлялось возможным. Мендер подошел к самому большому контейнеру и не без усилий приподнял тяжелую крышку.
– Сдается мне, все это хозяйство никогда не входило в опись товаров, погруженных на борт в Индии, – заметил он вполголоса. – Такое впечатление, будто сколачивали и загружали эти короба и ящики наспех, уже по ходу рейса, после чего капитан счел необходимым поместить их под замок.
– Бредфорд, ну сколько можно?! – взмолилась Роксана, сгорающая от любопытства. – Открывайте скорее, не то я сейчас взорвусь!
Матросы остались снаружи, а Мендер с Биглоу принялись один за другим вскрывать ящики и исследовать их содержимое. Никто не замечал жгучего холода. Всех согревало лихорадочное предвкушение находки бесценных сокровищ – золота и драгоценностей. Но стоило Мендеру извлечь по нескольку образцов из разных контейнеров,
– Медная, – разочарованно констатировал он, передавая изящно отлитую урну жене, которая тут же поднесла ее к иллюминатору, чтобы получше рассмотреть. – Правда, красивая, ничего не скажешь. Должно быть, греческая или римская, хотя в антиквариате я не очень-то разбираюсь.
Биглоу тоже достал с полдюжины предметов. В основном это были медные и керамические скульптурные изображения странного вида животных с бусинами черного опала вместо глаз.
– Они прекрасны! – восторженно прошептала Роксана, откровенно любуясь безупречными линиями статуэток и отливок. – В жизни не видела ничего подобного. Просто сказка какая-то.
– Да, необычные фигурки, – согласился Мендер.
– Как вы думаете, сэр, они чего-нибудь стоят? – спросил Биглоу.
– Для коллекционера или музея – может быть, – подумав немного, ответил Мендер. – Но я серьезно сомневаюсь, чтобы мы на них разбогатели. – Он вдруг замолчал, нагнулся и вынул из стоящего чуть в стороне от остальных короба абсолютно черный человеческий череп в натуральную величину. – Господи, а это еще что такое?!
– Да, жутковатая вещичка, – проворчал Биглоу.
– Как будто сам Сатана его вырезал! – дрожащим голосом пробормотал один из матросов, перекрестившись на всякий случай.
Роксана, никогда не бывшая суеверной, хладнокровно отобрала череп у мужа и с нескрываемым интересом заглянула в пустые глазницы.
– Похоже на черное стекло. Гладенький, ни единой шероховатости. Ой, смотрите, у него в зубах голова дракона!
– Думаю, это скорее вулканический обсидиан, – заметил Мендер, – но я не представляю, как можно вырезать из...
Его прервал громкий треск. Снаружи что-то натужно заскрежетало, и пробивавшийся сквозь иллюминатор дневной свет померк. Остававшийся на верхней палубе матрос вихрем слетел по трапу и бросился к ним, крича на бегу:
– Сэр, надо уходить! Там лед трескается, и вода выступает целыми озерами. Если не поторопимся, можем застрять тут навсегда!
Мендер не стал терять времени на расспросы.
– Возвращаемся на «Паловерде»! Живо!
Роксана обернула череп шарфом и сунула под мышку.
– Сейчас не до сувениров! – прикрикнул на жену Мендер, но та хладнокровно пропустила его слова мимо ушей и только крепче обхватила удивительную находку.
Мужчины, пропустив Роксану вперед и бесцеремонно подталкивая сзади, торопливо поднялись на верхнюю палубу и спрыгнули на лед. Вокруг творилось что-то невообразимое: неподвижное и устойчивое всего пару часов назад ледовое поле на глазах вспучивалось и расходилось широкими трещинами. Трещины моментально превращались в полыньи – фонтаном бьющая снизу морская вода захлестывала льдину, разливаясь вокруг бурлящими потоками. Никто и представить себе не мог, что лед способен таять с такой невероятной быстротой.