Атлантида

Воронин Дмитрий

Вотша не сводил глаз с лица князя и потому сразу же уловил проскользнувшее по нему напряжение. Но вожак стаи мгновенно взял себя в руки, и на мальчика посмотрели все те же спокойные темно-серые глаза.

— Я не знаю, господин. — Мальчишка неловко пожал плечами. — Дедушка мне ничего об этом не рассказывал.

— Не рассказывал… — задумчиво протянул Всеслав и снова быстро посмотрел на свою княгиню.

Вотша почувствовал, как лежавшая на его плече рука ратника чуть напряглась.

— Ну, что ж… — начал было князь, словно приняв

какое-то решение, но в этот момент из полутьмы дворцовой прихожей раздался спокойный, строгий голос:

— Не торопись, брат!

На крыльце позади княгини появилась высокая худощавая фигура, закутанная в темную хламиду, и мальчика обжег пристальный взгляд странно знакомых зеленовато-холодных глаз.

Рогда чуть посторонилась, и Ратмир, неторопливо спустившись с крыльца, встал рядом с князем.

— Позволь мне сначала посмотреть его линию жизни, — медленно проговорил волхв, не отрывая глаз от лица ребенка, и в его голосе не было просьбы. — Вдруг он тебе пригодится.

Князь недовольно нахмурился и сквозь зубы процедил:

— На что это мне может пригодиться маленький изверг?! Если б он был хотя бы полуизвергом!

— Вот мы и посмотрим на что! — со спокойной уверенностью ответил волхв.

— Ты хочешь увезти мальчишку к себе в Звездную башню?

— Нет, я спрошу Рок здесь, в твоем замке.

Всеслав пожал плечами:

— Ну что ж, спрашивай. Хотя я не думаю, что малец представляет хоть какую-то ценность.

Затем, подняв глаза на стоявшего позади мальчика ратника, он приказал:

— Скал, пока что ты будешь отвечать за мальчишку. Устрой его в ратницкой, одень, накорми. В общем, займись им. И следи, чтобы он не сбежал! Головой отвечаешь! Когда волхв Ратмир закончит свои исследования, я скажу, что дальше делать с мальчишкой!

Князь повернулся, взошел на крыльцо и, взяв княгиню под руку, направился вглубь замка. Рогда, прежде чем скрыться в полумраке прихожей, успела бросить через плечо еще один настороженный взгляд. Теперь он был обращен к волхву.

Но тот не заметил этого взгляда.

— Приведешь Вотшу сразу после обеда ко мне в покои, — обратился Ратмир к Скалу. — Я за это время все приготовлю. И постарайся, чтобы мальчик не был слишком напуган — его испуг может все запутать.

С этими словами волхв повернулся и неторопливо последовал за княжеской четой.

Когда двери дворца за ними закрылись, Скал неожиданно подхватил Вотшу на руки и довольно пробасил:

— Ну, ты, малец, — молодец! Все как надо делал и даже князя не испугался!

Скал с Вотшей на руках пересек двор и между двух невысоких хозяйственных построек прошел к большому двухэтажному зданию, пристроенному к замковой стене.

— Вот здесь ты теперь жить будешь! — проговорил ратник, проходя коротким коридором в большой, заставленный длинными столами и скамьями зал. — Это наша трапезная, а спальни находятся наверху.

У среднего стола сидело четверо дружинников. Перед каждым из них стояла

большая деревянная миска и здоровенная глиняная кружка. Ратники завтракали. Вотша вертел головой, оглядывая трапезную, вдыхал запах каши и свежеиспеченного хлеба и крепко держался за руку Скала.

Услышав слова дружинника, завтракавшие обернулись, и один из них, здоровяк с густой взлохмаченной черной шевелюрой, глухим басом поинтересовался:

— Что это за птаху ты привел, Скал?

— Вот, знакомьтесь, правнук Вата, — проговорил дружинник, подводя мальчика к столу. — А зовут его Вотша. Вожак приказал присмотреть за ним.

Все четверо с интересом оглядели мальчика, а сидевший с правого края молодой худощавый дружинник проговорил:

— Правнук Вата? Надо же! Изверг, значит. — И, хлопнув ладонью по столешнице, добавил: — Ну, садись с нами, Вотша, позавтракать-то, наверное, не успел?!

Мальчик посмотрел на Скала, и тот поддержал предложение своего товарища:

— Садись, садись… Сначала поедим — ведь тоже еще не завтракал, а потом пойдем к тетке Сидохе, может, она тебе из одежды что-нибудь подберет.

Усадив мальчика на скамью рядом с молодым дружинником, Скал ушел к окошку в дальнем конце трапезной и, спустя несколько минут, вернулся с двумя большими мисками, наполненными рассыпчатой кашей, поверх которой лежало по ломтю хлеба. Затем Скал еще раз сходил к окошку и принес две большие ложки и две кружки. В одной из кружек была налита темная пенистая жидкость, а в другой — молоко. Поставив перед Вотшей миску с кашей и кружку с молоком, дружинник протянул ему ложку:

— Ешь, не торопись! Не набрасывайся на пищу, как зверь дикий!

Мальчик молча принял ложку, осторожно взял в другую руку ломоть хлеба, оглядел наблюдавших за ним дружинников, вздохнул и принялся за еду. Однако, черпанув пару раз из миски, Вотша вдруг замер с поднятой ложкой и поднял на Скала изумленные глаза:

— Дядя Скал… — шепотом проговорил он, торопливо проглотив кашу, — у меня здесь…

И замолчал.

— Да что там у тебя? — встревожился дружинник и заглянул в миску к мальчику. — Ну, что ты там обнаружил?

— Мясо! — испуганно прошептал Вотша и аккуратно положил ложку хлебалом на край чашки.

Дружинники переглянулись, и чернявый здоровяк добродушно прогудел:

— Ну что ж, что мясо. Вот и ешь с мясом. Раз в княжеский замок попал, силенок тебе много понадобится — собирай силенки-то.

Мальчишка осторожно заглянул в свою миску и, снова взявшись за ложку, ковырнул кашу. Потом, еще раз обежав глазами дружинников, уже смелее поддел небольшой шматок мяса и вместе с кашей отправил в рот.

Пока он сосредоточенно жевал, дружинники с веселым интересом поглядывали на него, но осторожно, так, чтобы уж совсем не смутить мальца. Тот, прожевав и проглотив первую ложку, с гораздо большим энтузиазмом потянулся к миске и вскоре уже вовсю наворачивал кашу, не стесняясь хозяев стола.