Атлантида
Шрифт:
Утвердившись наконец на ногах, Сардак взглянул на своего изготовившегося к бою противника и медленно стащил с головы шлем. Затем он сбросил верхнюю часть доспехов и, пробормотав что-то вроде: «Вот теперь посмотрим!» — снова взялся за меч.
Снова поединщики затоптались по кругу, и тут Вотша вдруг увидел, что движения Сардака потеряли былую текучесть, плавность, что шаг его сделался неуклюж и угловат! А вот темноволосый крепыш Влат, наоборот, обрел некую грацию, уверенность.
Не успели соперники сделать и одного круга, как Сардак, широко взмахнув
И молодой волк остановился на месте, а затем повел мордой в сторону и уселся на хвост.
Влат тоже остановился, а затем, тяжело дыша, сделал пару шагов назад и медленно опустился на траву.
Несколько секунд над ристалищным полем стояла мертвая тишина, а затем раздался хриплый, едва понятный голос старого волка:
— Занятия окончены, все могут быть свободны!
Молодые многоликие, не говоря ни слова, похватали лежавшие на земле детали защитного снаряжения Сардака и, подхватив под руки шатающегося от усталости Влата, покинули ристалище. Только Вотша, прижавшись к стене конюшни, остался на месте.
Несколько секунд спустя оба оставшихся на поле волка обернулись людьми и понуро двинулись к краю ристалища к скамьям. Усевшись на одну из скамеек, Старый посмотрел на своего незадачливого ученика, и негромко проговорил:
— Ты проиграл, Сардак.
— Знаю, — не поднимая головы, ответил юноша, — но не понимаю почему…
— Потому что ты с самого начала был слишком уверен в своей победе, — просто ответил Старый. — Ты не бился, ты играл со своим противником, а бой не игра, в бою нет красоты — в нем есть только стремление поразить врага, любым способом!
— Но я же сильнее Влата? — без всякой злобы или обиды спросил Сардак.
— Нет, сегодня ты слабее, — не согласился наставник. — Ты лучше владеешь мечом, лучше двигаешься, лучше видишь… Но всего этого недостаточно для победы. Влат оказался целеустремленнее и потому ближе к победе! И еще, повернувшись к Миру другой своей гранью, ты сам признал свое поражение! Почему ты это сделал?
После этих слов Сардак как-то судорожно вздохнул и поднял лицо к небу.
— Я знал, что Влат не успеет так же быстро выполнить переворот, и хотел доказать свое превосходство.
— В чем? — тут же спросил Старый. — Вы же бились на мечах, так при чем здесь скорость переворота?
— Мы же бились, — пожал плечами Сардак. — Я подумал, что не имеет разницы, каким образом я добьюсь победы.
Старый покачал
— Иди домой. Послезавтра занятия в это же время.
Сардак поднялся на ноги и, не оглядываясь, побрел прочь с ристалищного поля.
А старый наставник, проводив взглядом своего незадачливого ученика, опустил голову и ссутулился. Мысли, видать, были у него невеселы.
Вотша, бесшумно подойдя сзади и опустившись на краешек последней скамьи, несколько минут молчал, а затем негромко спросил:
— Значит, мастерство решает не все?
— А, извержонок, ты, значит, наблюдал? — не поворачиваясь, усмехнулся Старый. — Да нет, мастерство решает все, но им надо уметь пользоваться. А кроме того, никогда нельзя недооценивать противника… впрочем, переоценивать его тоже не стоит.
— Это сложно, — задумчиво проговорил Вотша.
— Это — опыт, — все так же, не поворачиваясь, ответил Старый.
Они немного помолчали, и Вотша спросил совсем иным тоном, со жгучим мальчишеским интересом:
— Старый, а как ты Сардака-волка успел остановить? Ты же не знал, что он обернется?!
— Вот потому я и наставник, — перебил его старик, — что владею этим приемом! Конечно, взрослого человека, повернувшегося к Миру иной гранью, удержать гораздо сложнее, но я думаю, что и у взрослого я успею встать на пути! Твой предок, кстати, владел этим приемом гораздо лучше меня — многим людям-волкам он спас этим приемом жизнь!
— А шестерых вот не спас, — едва слышно пробормотал Вотша, возвращаясь к прерванному разговору.
— Не спас, — задумчиво повторил Старый. — И это… Странно это как-то… невероятно…
И снова на несколько минут воцарилось молчание, которое прервал наставник:
— Ну, зачем тебя княжна позвать приказала?
— Юсут требовал, чтобы Лада его поцеловала, потому что он ей самый богатый подарок преподнес, — нехотя ответил Вотша.
— Ну, а ты здесь при чем? — переспросил старик, с интересом поднимая голову.
— А княжна сказала, что самый богатый подарок я ей подарил, — все так же нехотя, смущаясь, проговорил Вотша.
— Ну! — удивился наставник. — И что же это ты ей такое подарил?
— Стихи, — едва слышно ответил Вотша и покраснел.
Но Старого, похоже, его ответ не удивил — его интересовало совсем другое.
— И что, княжна тебя поцеловала?
Вотша отрицательно помотал опущенной головой и, бросив косой взгляд на наставника, выдавил:
— Она потребовала, чтобы князь отдал ей меня в пажи…
— Ну, что князь?! — с большим интересом переспросил Старый.
— Он взял такой вот здоровенный ключ, — пожал плечами Вотша, — дотронулся им до моих плеч и объявил, что отныне я паж княжны.
— Вот это да! — изумился наставник. — Ты хоть знаешь, извержонок, что это значит?
— Что? — Вотша заинтересованно поднял лицо.
— А то, что теперь тебя в замке, да что там в замке, во всех владениях нашей стаи, никто пальцем не может тронуть! Только княжна вольна распоряжаться твоей жизнью и смертью!