Атланты. Книга вторая
Шрифт:
– Не смею вам перечить, друг мой сотник Тан,- ответил я.
Мы церемонно раскланялись, после чего я попрощался с другими офицерами и погрузился в лодку, доставившую меня на берег.
***
– Что, командир ?- спросил Добрыня.- Посовещались ?
Солдаты уже разбрелись по шалашам. Костры потушили; горел лишь один, у которого расположились Добрыня со Светозаром, а там подсел и я.
– Пока здесь,- ответил я.- Ждём. Десяток Вирда завтра пойдёт на разведку.
– А что там за движение было на корабле ?-
– Факелы так и мелькали. Я уж думал послать туда кого-то.
– Да ничего там не было,- ответил я.- Всё спокойно. А у нас как ?
– Поужинали и разошлись,- доложил Светозар.- Без происшествий.
Добрыня молчал, глядя в огонь и покусывая толстую травинку. Я лёг на тёплую землю, сложив руки за головой, и сказал :
– Сейчас бы красивую женщину, да покупаться с ней в лунной дорожке.
– Голыми ?- уточнил Светозар.
– Ты пошляк,- заявил я ему.- А ещё военный. Десятник Великой Армии Атлантиды !
– Да ведь я просто спросил ! Мне же надо знать, о чём мечтает мой командир, чтобы понимать его с полуслова ! В бою это - наипервейшее дело.
– Дурной ты, Светозар,- вмешался в разговор Добрыня.- Кто ж в одежде купается ? Она потом долго сохнет, липнет к телу и пачкается.
– А идите вы оба !- отреагировал я.
– Ты лучше скажи, командир, не воротит ли у тебя с души эдакими паскудствами заниматься,- сменил тему Добрыня.- Непонятно мне что-то. Ведь ты всегда был против торговли людьми. А сам вот за дикарями охотишься.
– Ну, во-первых, меня никто не спрашивал. Отправили в экспедицию, и всех делов. А потом, Добрыня, если дикарей оставить в покое, они быстро научатся плавить железо, клепать оружие, строить корабли и крепости. Намучаются тогда с ними наши потомки.
– А почему бы мирно не договориться ?- не сдавался старшина.
– Не знаю, Добрыня. Не умеем мы договариваться. А с души - ты прав - воротит. Когда-то наших предков упыри сосали, теперь вот мы примерно тем же занимаемся.
– То-то и оно, командир. А ну если б, упаси тебя от этого Древние Боги, родился ты дикарём ? Купаешься в лунной дорожке с красивой женщиной, а тут налетели, скрутили, уволокли...
– Ты сам-то что делаешь в штурмовиках ?- перебил я его.- С такими-то настроениями ?
– А !- отмахнулся Добрыня.- По молодости, по дурости.
– Не понимаю я вас,- встрял Светозар.- Как же без рабов ? И по дому сам работай, и на базар таскайся, и это ещё, как его... Нет, ну правда, вы шутите, наверное ?
Добрыня разговор продолжать не стал, а мне и вовсе было лень ворочать языком. Я лежал на земле и смотрел на звёзды. А они подмигивали мне с неба.
– Пойду я,- сообщил Добрыня Светозару.- А ты, когда командир заснёт, распихай его и отправь в палатку. Простынет ещё.
***
Разведка ничего не дала. Солдаты Вирда вернулись пыльные, усталые, хорошо, что живые. Мы все сошлись послушать, что они говорят. Вести оказались неутешительными: дикари из ближайших селений побросали свои
– Всё-таки они друг с другом общаются,- подвёл итог сотник Тан.
– Меня это страшно радует,- отозвался тысячник Финк.- Ну что, господа офицеры ? Давайте пройдём вдоль побережья. На кораблях, естественно.
С утра Добрыня притащил от интенданта мяса, сыра, яиц и выглядел вполне довольным. На эту ночь пришлось снова остаться в лагере; мы с офицерами приятно провели время в своей компании.
Отплыли наутро. Шли близко к берегу, внимательно его разглядывая. Дважды находили селения, высаживались, но они оказывались брошенными. За день мы так и не увидели ни единого дикаря, а назавтра встретили свою вторую сотню. Те возвращались к месту встречи с одиннадцатью захваченными пленниками. Тысячник Финк посмотрел на это дело и велел возвращаться в Атлантиду.
ГЛАВА 2
***
Мы вернулись в свой порт во второй половине дня. Тысячник Финк сдал наших пленников и пленниц в комендатуру, душевно попрощался с каждым офицером из обеих сотен, забрал адъютанта с интендантом и укатил в столицу.
– Вечером все у меня,- предупредил сотник Тан.
Но прежде мы вернулись в своё расположение. Семейных солдат я распустил по домам, а холостых попросил не очень дебоширить в городе, принял дела у подсотника из комендатуры, отвечавшего за охрану помещений, пока нас не было. Он намекал на то, что неплохо было бы повозиться во дворе и выяснить, кто из нас сильнее в рукопашном бою, но я устал, а потому послал его к дьяволу.
Тем более, что мы с ним уже дрались ранее.
Затем я отправился домой, где не был почти три недели. Именно столько длился мой поход в Европу.
Не всегда мне нравилась моя служба, мои командиры, да я и сам иногда был себе противен. Но вернуться после всего домой ! Холодное пиво, прохладное ложе, блаженная тишина - вот что всегда ждало меня дома. И я не спешил, наслаждаясь ожиданием предстоящего возвращения.
Узкие улочки нашего города жгло послеполуденное солнце. Каменные дома смотрели на улицу слепыми стенами без окон, на плоских крышах кое-где сидели люди, лениво болтая друг с другом. Вот и я поговорю со своим соседом. Он мне расскажет о событиях в городе. Я ему - о битвах с дикарями. Посмотрим на местных красавиц, которые, чувствуя, что за ними наблюдают, начинают покачивать бёдрами и стрелять глазами по сторонам.
Но это - потом. Сначала - холодное пиво, прохладное ложе, блаженная тишина.
На моей улочке никого не было. Я и не хотел ни с кем общаться, а посему прибавил шагу. Вот и мой дом. Я занёс руку, намереваясь постучать в дверь, но она вдруг открылась сама.
– Здравствовать тебе, великий воин, славный офицер, храбрейший из мужчин,- приветствовала меня женщина, загородившая дверной проём.
– И тебе не хворать,- ответил я.- Дай мне пройти.
– А где же неисчислимые сокровища и толпы пленных, приведённых тобой из похода ?