Атлас Преисподней

Сандерс Роб

Колдовской клинок запел, рассекая воздух умелыми, быстрыми, изгибающимися движениями, в руках псайкера, чья грация служила одновременно искусству и войне.

– Во время Танца Без Конца такие же Провидцы Теней, как ты, использовали галлюциногены и психические манипуляции, чтобы вселить нас в свою историю. Мы были единым целым с ней. Делаешь ли ты то же самое, Видящий Тени, чтобы заставить меня бояться тебя?

Чевак чувствовал, что ритуал близится к концу, что арлекин идет к нему, чтобы атаковать.

– Позволь мне поблагодарить тебя, Веспаси-Ханн

из Арлекинады, за то, что много раз ты спасал мне жизнь, – Чевак повел рукой, обводя Паутину вокруг себя. – За то, что открыл врата и пустил меня внутрь. Я не был уверен, но поставил на то, что вы хотите вернуть меня так же сильно, как Ариман из Тысячи Сынов, а возможно и больше. За это я не буду благодарить вас. Я не вернусь в Черную Библиотеку Хаоса пленником. И поскольку я не могу жить, как преследуемое животное, видеть везде призраки тебя и твоей труппы, думать не свои мысли – я думаю, ты знаешь, чего я прошу от тебя. Того, что только ты можешь дать.

Чевак медленно повернулся спиной к Провидцу Теней, держа руки в карманах и закрыв глаза. Он услышал шаги, упругую походку чужака. Он почувствовал, как тьма знакомого страха закрадывается в сердце. Провидец Теней вдруг оказался позади него, зеркальная маска нависла над плечом инквизитора, а колдовской клинок, дрожащий от нематериальной силы, оказался в волоске от незащищенного горла.

– Это то, за чем ты пришел, арлекин? – прошептал Чевак.

Обеими руками инквизитор прижал к груди "Атлас Преисподней". Легкие золотистые обложки из брони были открыты. Насос в корешке ритмично вздыхал. На растянутом пергаменте из кожи Сестры Безмолвия древняя кровь черной души потекла по вечно меняющемуся лабиринту из артерий, вен и капилляров, вьющемуся по страницам.

Крики. Повсюду. Потусторонние, неконтролируемые.

Колдовской клинок с лязгом упал на корпус корабля и задымился. Провидец Теней исчез. Чевак развернулся, держа перед собой древний имперский фолиант. Словно демон перед иконой верующего, Провидец Теней лежал на полу, извиваясь и безуспешно пытаясь отползти от инквизитора. Подойдя ближе, Чевак огляделся. Вся труппа, которая уже приближалась к нему, была застигнута врасплох гамбитом инквизитора. Шут Смерти согнулся пополам, между зубов его маски-черепа, пачкая доспехи, лилась густая красная кровь. Женщина в полумаске, пошатываясь, стояла на краю корабля у эфирной лопасти, прижав руки к вискам, так что расщепляющие клинки и шип на кулаке скрестились над головой. Случайно или намеренно, она соскользнула с края, пролетела мимо пушечных батарей "Малескайта" и исчезла в глубокой бездне под кораблем. Великий Арлекин неровным шагом двинулся к инквизитору. Плюмаж метался из стороны в сторону, в каждой трясущейся руке арлекин сжимал тонкий плазменный пистолет. Лидер труппы выронил оружие и рухнул на металлическую поверхность настолько неловко, насколько Чевак вообще когда-либо видел у эльдаров. Сломленные и обожженные изнутри отрицательным полем психической пустоты "Атласа Преисподней", Великий Арлекин и Шут Смерти исчезли, спасшись от угрозы фазовым

прыжком.

Но Веспаси-Ханн не был способен даже на инстинктивные действия. Его выгоревший разум уже не мог ничего придумать, и раненому эльдару оставалось только впиваться пальцами в свою зеркальную маску. Чевак опустился на колени рядом с чужаком.

– Как тебе это ощущение, арлекин? Страх? – спросил он Провидца. – Слушай. И слушай внимательно. Я не буду пешкой в некой заранее известной игре судеб, подстроенной дальновидным прорицателем твоей расы. Это его Путь. Мой путь – мой собственный. Я остановлю Азека Аримана из Тысячи Сынов, предначертано мне это судьбой или нет.

Высший инквизитор наблюдал, как Провидец Теней царапает застежки своего лицевого щитка, а кровь булькает, вспенивается и вытекает из шлема на серебряную поверхность зеркальной маски.

– Все кончено, арлекин, – сказал Чевак умирающему ксеносу. – Я не хочу смотреть на твое лицо. Для меня ты навсегда останешься всего лишь маской.

Чевак поднялся, услышав, как по корпусу стучат сапоги. Подбежал запыхавшийся Раймус Клют в развевающейся мантии и с пистолетом-дробовиком в одной руке.

– Я услышал крики, – сказал он. Тут ему на глаза попался поверженный арлекин. Не параноидальное измышление или лихорадочная галлюцинация, но живая, дышащая опасность, которая преследовала Чевака сквозь пространство и время. Пальцы Провидца Теней разжались, и лужа крови начала растекаться по металлу под его головой. Веспаси-Ханн перестал дышать и умер.

Чевак кивнул.

Он взял рукав арлекинского плаща Провидца Теней, потянул и бесцеремонно сорвал одеяние с тела чужака. Труп покатился по скошенной полированной поверхности корпуса и упал с края корабля. Чевак выбрался из клютовой мантии, передал заляпанную краской одежду обратно владельцу и натянул арлекинский плащ, который тут же затрещал статикой, активируя домино-поле.

– Так-то лучше, – пробормотал под нос высший инквизитор.

– Теперь оставаться здесь небезопасно, – заметил Клют.

– Как и возвращаться в Империум, – резонно возразил Чевак.

– Для нас *где угодно* не безопасно, – подытожил Клют.

– А пока мы *где угодно*, Ариман тоже не может чувствовать себя в безопасности, – сказал Чевак своему другу. – Они готовы?

Клют кивнул и протянул ему вокс-бусину.

– Капитан Торрес, начинайте пробный запуск субсветовых двигателей.

– Так точно, – отозвалась капитан корабля. Ногами Чевак ощутил, как по корпусу прошла дрожь: снова ожили субсветовые двигатели. "Малескайт" плавно отсоединился от креплений сухого дока и поплыл мимо чуждых сверкающих стен тоннеля меж измерениями. Вокс-бусина издала трель.

– Направление, инквизитор?

Стоя на вершине великолепного, усеянного боевыми шрамами торгового корабля, инквизиторы обменялись веселыми взглядами. Чевак закрыл "Атлас Преисподней" и опустил его во внутренний карман арлекинского плаща.

– Куда угодно, – ответил он.

Конец