Атли
Шрифт:
– Никого я не предавал, я лишь исполняю волю своего князя.
– Не думаешь ли ты Тазгут, что теперь тебя не подержит тот кто подстрекал тебя предать своего царя? На большом совете все, кто говорил тебе велеречивые слова в уши, все те люди от своих слов откажутся и тебя сделают предателем. Я представлю совету живую княжну Цветану и сына своего Ждана, а вы будете предателями и никакие слова вас от дыбы не спасут. Решай же Тазгут, мои люди к бою готовы и стальные болты наших арбалетов жаждут крови предателей.
– Покажи княжича Ждана и княжну Цветану, а то может ты самозванец мальца другого за княжича выдаешь.
– А от кудова ты собака узнаешь моего сына,
– Не горячись князь, нам бабка повитуха указала как настоящего княжича опознать, вот мы и хотим проверить, нет ли подмены.
– Ну что же иди проверяй, только меч и кинжал оставь там, нет мне веры к тебе.
К воеводе Тазгуту подъехали несколько всадников и начали о чем то совещаться. Через какое то время сам Тазгут, а за ним и его воины начали слезать с коней. Пока не понятно, что же происходит. То ли противник готовится к бою, что ли задница у них устала сутки сидеть в седле, то ли действительно решил проверить княжича.
Воевода Тазгут снял шлем, вытащил меч и воткнув его в землю пошел к нашим телегам. Подошел, обернулся и посмотрел на своих людей, видно боялся, что я действительно предъявлю ему подмену. И если выявится, что ребенок не княжич, то я его должен буду убить. Так видно думал Тазгут и уже прощался с жизнью. Но потом решился и перепрыгнув телегу подошел к нам. Я провел рукой за ухом Ждана и поднял волосы вверх, обнажая шею и родимое пятно.
Тазгут аж выдохнул, видно реально испугался воевода Смоленский, и не хотел сегодня умирать, это у него было на роже написано.
– Прости меня царь Чеслав - поверил языкам поганым - Тазгут склонил голову.
А Смоленские воины увидев происходящее начали снимать шлемы и пройдя к нашим телегам пятьдесят шагов под пристальными взглядами защитников начали склонять головы.
Через какое-то время позади людей Радко появились люди Асафа. Увидев, что происходит, гуннский отряд приподнял копья и просачиваясь между людьми Тазгута подъехали к телегам.
А я воспользовавшись ситуацией вскочил на коня и выехал на своем новом коне вперед и громогласно провозгласил - возрадуйтесь люди, не изгои вы больше. Вы пришли в землю князя Чеслава ища спасения от готских вождей, и вот теперь ваш вождь породнился кровью с великим царем Атли. Нет теперь князя Чеслава, но есть конунг Чеслав, есть царь Чеслав, царь земли кривичской, дряговичской, чудской и вендской. Теперь вся земля принадлежит нам и за малый выход мы хозяева в этих лесах. Вы склонили головы пред своим царем, но этого мало, я требую выдать предателей, тех кто причастен к отравлению княжны Цветаны, тех кто затеял этот бунт. Судить татей буду не я, а совет. Сейчас же ты воевода Тазгут возвращайся в Смоленск и сиди там дальше воеводою. Соберите семьи свои в Смоленск. Отныне вы не люди Радко, вы мои люди и я жалую вас землей. А приказы княжича Радко повелеваю не исполнять!
Уже на второй день мы были в Витебске.
Остановка в Витебске продолжалась почти семь дней.
Я ждал, ждал информации о дальнейших действиях Радко.
Почему Витебск, да тут все просто, никто и ни как не сможет пройти к Полоцку с юга и юго-востока, если я буду удерживать Витебск. Кроме того Витебск это перекресток всех дорог, в том числе дороги на Новый город, бывший острожек Цветаны, что стоит на Ильмень озере. Там сейчас приличное городище почти в 1000 человек.
Особое внимание я уделил подготовке ополчения и контролю за действиями одного "Мистера - Х" по имени Радомир.
Этот свейский конунг уже давно перенацелил свои силы и средства на западное направление, но заговорщики
В Витебск были вызваны бабки лекарши, и они сейчас корпели над больной. Состояние Цветаны уже не было критическим, но княжна была плоха.
Через пять дней пока я вел расследование, прилетел мой человек с Орши и доложил, что сотня бронных ратников идет на Витебск мстить за отравление царя Чеслава и бить поганных собак Атли и его змеюку дочь.
Воевать с воеводой Оршей мне не хотелось, он самый доверенный мой человек из тех, кто начинал строить все это княжество. Поэтому за стенами Витебска я оставил охрану царевны Сердолик под руководством сотника Асафа, а сам выехал со своими людьми в поле и встал в две шеренги.
Вскоре появились вооруженные люди, слишком много их пришло, почти две сотни пеших воинов и десяток конных. Среди конных я сразу узнал Оршу. Медлить было нельзя, поэтому тронув коня я поехал на встречу приближающимся воинам, а те увидев меня растерялись и встали.
Из их строя выехал Орша и поехал мне на встречу.
– Чеслав, ты живой? Правда ли то, о чем гутарят люди?
– Правда Орша. Измена, измена ждала меня в земле Смоленской. Подлая старуха-ведьма пыталась отравить меня, но отравила Цветану, однако княжна выжила - я подъехал еще ближе - ты верно видел ведьму?
– Приходила бабка повитуха, что принимала роды у Цветаны и сказала, что отравила твою жену подлая гуннская змея, а княжича Ждана будто подменил подлый пес Атли.
– Так и есть змея то была, только очень старая и очень хитрая. Изловили мы посланцев, что сразу в Полоцк со Смолянки побежали, и спросил я их: "куда мол соколы летите?". А те ответили, что спешили уведомить честной народ Полоцка о подлом отравлении князя с женой проклятой хуннской девкой. В Смолянке нас отравить хотели, а потом напали на меня. Однако я ушел трактом на Витьбу, так меня на тракте заговорщики догнали и воевать хотели. Однако убоялись воины Тазгута на каленные болты лезть и покаялись, указав на заговорщика Радко. Как думаешь куда ведьма старая побежала?
– Она в Орше оставалась как мы ушли, однако мыслю я ты прав ты Чеслав, нет выгоды в том новой княжне старую травить. Да и охрана у нее маленькая, мы тех гуннских собак одной сотней передавим. Так, что глупо всё это, слишком похоже на хитрый сговор, и сам Радко о том сговоре может и не ведает вовсе, а его ведут как слепца.
– Скажи своим людям пусть одна сотня быстрым маршем к Орше идет, и готовится к встрече Радко, а ну как возмутит его подлая старуха. А ты возьми самых доверенных людей и пошли со мной, посмотришь на живую княжну и моего сына Ждана, о том людям обскажешь.
Через несколько недель после нашей возни с заговорщиками в Оковском лесу, что опоясывает истоки рек Днепр, Северная Двина, Ловать и Ока я смог провести кое-какое расследование на предмет, кто собственно закупал товары, кто охранял ладьи, кто выступал переводчиком в торговле с греками, и тому подобное.
И выяснил, что среди тех людишек, что не пришли сейчас со мной в Витебск, но встречались с греческими купцами в Херсонесе была и подлая бабка повитуха. Она несколько дней вообще пропадала в греческом городке, типа травки покупала, да больных лечила, а потом еще и серебро показала, так сказать плату за лечение. Вот и есть заказчики, но чем я не угодил Херсонесцам, или они приказ получили из самой столицы, из Константинополя?