Атомка
Шрифт:
Наконец они остановились перед зданием современной архитектуры, — казалось, все оно состоит из кривых линий. Высокие окна, мощные бетонные панели… На фасаде — крупными буквами: «Библиотека документов и исторических источников Военно-воздушных сил». Вошли в гигантское помещение с рамками металлодетекторов у дверей. Люси оценила красоту интерьера, разумеется современного, но при этом дышащего силой и спокойствием. Посетители — в основном молодые люди, некоторые в военной форме, — сидя за деревянными столами, вчитывались в какие-то технические материалы.
Сандерс открыл дверь в глубине зала, они спустились на один марш лестницы и очутились перед анфиладой огромных, просто невероятных размеров комнат, заставленных высокими, в несколько метров
— Вот, пожалуйста, это наше хранилище документов, доступных научному сообществу, историкам и журналистам. Здесь легко получить любую справку, и именно сюда приходила ваша землячка. Вы можете найти здесь все, что вам угодно: об истории нашей организации, об исследованиях, проводившихся в ее основных лабораториях и отделах, о технологиях и инструментарии. Впрочем, не только нашей, но и других учреждений тоже. Мы ежедневно принимаем извне более двухсот новых единиц хранения, это главным образом папки с рассекреченными документами уже закрытых лабораторий, баз и исследовательских центров или тех, которые вот-вот закроют. Девять квалифицированных архивистов неустанно работают над обработкой, классификацией и расстановкой этих документов, делая их доступными для посетителей.
Люси зацепило одно слово.
— А что вы имеете в виду под «рассекреченными документами»?
— Старые документы с грифом «для служебного пользования», «секретно», «строго секретно», то есть бумаги, доступ к которым прежде был ограничен, а сейчас в этом уже нет необходимости. Теперь, спустя двадцать пять лет после создания, их автоматически рассекречивают, если только какая-нибудь из правительственных организаций или какой-нибудь из комитетов конгресса не пришлет в Национальный центр по рассекречиванию запрос о пролонгации… В общем, тут довольно сложная система.
Люси вспомнила фразу из опубликованного в «Фигаро» сообщения: «В Стране Киртов можно прочесть то, чего читать не должно». Она знала о том, сколько возникает проблем, сколько случается скандалов, когда, скажем, печатаются статьи на «горячие темы» или в Википедию проникают сведения, основанные на старых секретных документах, которые вовремя не были уничтожены, а может быть, оказались попросту забыты…
Видимо, Дюпре попались какие-то из них.
— А… а как мне узнать, что… что именно Вероника Дарсен здесь читала?
Сандерс подошел к компьютеру. Люси украдкой посмотрела на камеры видеонаблюдения в углах потолка.
— Она наверняка пользовалась нашей великолепной базой данных. Я дал ей код доступа, и благодаря этому должны были сохраниться все направления ее поиска. Она могла ориентироваться в базе, вписывая в строку поиска ключевые слова: фамилии авторов, названия, темы… — словом, как везде, а компьютер отсылал ее к соответствующим документам, то есть сообщал их номера, названия и предоставлял аннотации к ним. Правда, сведения в полном объеме можно получить не всегда, тут все зависит от того, какой информацией располагают наши специалисты к моменту, когда посетитель обратился за справкой. Но в любом случае компьютер направит исследователя к нужным ему стеллажам, и тому останется только внимательно все просмотреть. — Сандерс постучал по клавишам и протянул руку. — Я заполняю карточку с вашими данными, которая позволит и вам пользоваться информационной базой. Дайте мне, пожалуйста, ваш паспорт или удостоверение личности.
Люси протянула ему паспорт, хотя отношение у нее к процедуре было, скорее, скептическое. Куда только не заносили ее данные! Она этого терпеть не могла и понимала Валери Дюпре, которая путешествовала по миру с фальшивыми документами. Если бы не финансовые операции в отелях и банкоматах, почти никаких следов журналистки нигде и не сохранилось бы…
Несколько секунд —
— Видите: я ввел ваши данные в раздел базы «Гости», и теперь вы можете искать и находить все, что вам нужно, сами. Здесь все очень просто, сразу поймете. Код французской журналистки AZH654B. Введите его вот в эту строку — и узнаете, каковы были направления ее поиска. А теперь оставляю вас, у меня еще полно работы. Когда закончите, попросите наверху, в читальном зале, чтобы меня вызвали.
Люси записала буквы и цифры в блокнотик, поблагодарила архивиста, а оставшись одна, сразу взялась за дело. Ввела в указанном ей месте код Вероники Дарсен, нажала клавишу «Enter», и… и перед ней на мониторе появился бесконечный список.
— Ой, мамочки!..
Четыреста восемьдесят три строки на пятнадцати страницах, да еще с совершенно непонятными заголовками типа: «Revelance of Nuclear Weapons Clean-up», «Experience to Dirty Bombe Response», или еще: «The Environmental Legacy of Nuclear Weapons Production»… [41]
41
Здесь в оригинале две опечатки: в английском языке нет слова «revelance», а слово «cleanup» пишется слитно. Кроме того, заголовки первых двух документов — это две части названия одной научной статьи (см. в списке литературы:, но делить его пополам нельзя — теряется смысл, имеющий значение, так как связан с поисками Люси. А смысл такой: «Актуальность опыта в устранении последствий применения ядерного оружия при взрыве грязной бомбы». Еще один документ называется «Долгосрочное влияние производства ядерного оружия на окружающую среду». Помогли разобраться друзья-физики из США, за что им большое спасибо.
Люси вздохнула. Ну и как ей не заблудиться в этих джунглях? Естественно, о том, чтобы прошерстить все документы списка, не может быть и речи. Она встала, походила в раздумьях по комнате. Дюпре наверняка искала материалы, касающиеся радиоактивных отходов, что-то нашла — и потому исчезла. Завязка драмы состоялась именно в этих стенах.
Именно здесь, в архиве, хранится некий документ… или, может быть, целая папка с документами, «дело», с которым журналистке не следовало бы знакомиться. «В Стране Киртов можно прочесть то, чего читать не должно».
Энебель вернулась к компьютеру, сосредоточилась на экране и попробовала пойти по нескончаемому списку, ориентируясь на даты и часы работы журналистки, — возможно, так удастся понять, что привлекало ее внимание. На документах, находившихся в верхней части списка (тех, что Валери просматривала практически сразу же после прихода в архив), она долго не задерживалась — это было понятно по времени, когда она открывала файл, а за ним — почти сразу же — другой, потом так же — третий, и так далее… Люси стало ясно, что в этом расследовании Дюпре поначалу действовала на ощупь, множа открываемые документы, но не вчитываясь в них и не анализируя каждую строку. Тактика понятная: набираешь как можно больше материалов и по чисто внешним признакам постепенно отсеиваешь один за другим, пока не нападешь на то, что тебя интересует. Но если так, вполне возможно, цель ее поиска находится где-то в самом конце списка…
Люси пролистывала страницу за страницей. Вторник… Среда… После двух дней в архиве что-то должно было для Дюпре проясниться. Теперь названия документов и короткие аннотации (там, где они существовали) явно относились к проблеме радиоактивных отходов, их воздействии на здоровье людей, фауну и флору в местностях, наиболее близких к старым базам. Речь шла о наличии трития в атмосфере, о зараженных территориях индейцев, о радиоактивной воде, об исследованиях популяции лосося в реке Колумбия, о риске лейкемии, рака костей или о генетических мутациях… Да уж, ей было чем исписать много-много страниц будущей книги, этой ведущей расследование журналистке!