Атомное сердце
Шрифт:
И вид этот впечатлял.
От горизонта до горизонта стелились спекшиеся руины гигантского города. Уходили ввысь дырчатые головешки небоскребов, скривившихся и осеввших от высоких температур. Под ногами хрустела земля почва, обратившаяся в стеклянистую золу. Неподалеку высилась здоровенная бесформенная конструкция, в которой Рогги Бур не сразу узнал большой транспортный галеон. Сверхпрочный композит корпуса оплыл, как воск на догорающей свечке, стек на вспенившийся бетонол, намертво припаяв корабль к своей последней
Ветер носил легкий пепел, который немедленно принялся скрипеть на зубах. Можно было воспользоваться маской или фильтрами – но эта атмосфера действовала волнующе, дразня фантазию, заставляя чаще биться сердце…
Впрочем, через несколько вдохов Поджигатель закашлялся и Гром расхохотался, словно наблюдал за мальчишкой, впервые пытающемся курить кхе.
– Быстро вы разобрались с Гаммой, – признал Рогги Бур. – Что-то я не вполне понимаю, какой оружие здесь применялось?
– Не вздумай никому здесь задавать этот вопрос! – предупредил Гром. – Наше оружие – только наше дело, как и наши планы. Можешь смотреть, что показывают, слушать, что слышишь – и все. Пойдем – тебя хотел видеть Панцирь.
– Кто это? Ваш вождь?
– Еще один вопрос, который не стоит задавать, – усмехнулся Гром. – Никому нельзя болтать о Кормчем – пока он сам не пожелает тебя увидеть. Слушай меня внимательно, если хочешь вернуться из гостей живым!
Рогги Бур прикусил губу. Однако, жестко поступают здесь с с ним, – тем, кто, как на блюдечке, приносит будущую победу. Возможно, ему не доверяют – так же, как и всем жителям Миров, с которыми до сих пор сталкивались выходцы из туманности Аурус. Возможно, именно недостаток информации вызвал это презрительно-брезгливое отношение к ним – как к темным, ограниченным дикарям, взаимопонимание с которыми невозможно.
Однако надо отдать им должное – все ухищрения, весь ум и коварство Поджигателя по-прежнему не помогли узнать о варварах больше, чем было известно до сих пор. Единственное, чего он добился – это продолжительное общение с Громом, которое, однако, тоже не приблизило к пониманию.
Поджигатель чуть улыбнулся: приятно иметь такого коварного союзника – потенциального врага в будущем. Это добавляет «перчику» в короткую, как вздох, жизнь…
До слуха долетели звук, разбавившие мертвую тишину. Этот звук можно услышать на площадях и аренах, где устраивают масштабные зрелища.
Рев толпы.
Поднялись на небольшой пригорок – и взгляду открылась плоская равнина, похожая на след от удара чудовищным молотом. Похоже, именно над ней лопнула одна из варварских «склянок». Но теперь это огромное выжженное пространство было заполнено живой, шевелящейся, шумной живой массой.
Донесся отдаленный низкий гул – словно протрубили зловещие трубы. И следом – новый рев, полный животной свирепости и боли одновременно.
Рогги Бур почувствовал
– Что это? – спросил он.
– Нам в другую сторону, – холодно ответил Гром.
Странное зрелище скрылось за холмом, но рев тысяч глоток, трубный гул все еще неслись вслед.
Глаз остро кольнуло. Рогги Бур не сразу понял, в чем дело, но машинально сдернул с виска микросервер.
Змея – местное солнце, пробилось сквозь клубы дыма, и лучи его чиркнули обо что-то, сверкнувшее резким металлическим отблеском. Прикрыл глаза ладонью, пытаясь понять, что за железная клякса расползлась по черной земле.
Но еще раньше увидел человека.
Огромный, с оголенным торсом, с нереально вздувшимися мышцами, покрытый жутковатыми татуировками, наполовину скрытыми рубцами и ожогами – он сидел на плоском камне, подтянув под себя ноги, и смотрел прямо на солнце – спокойно, широко открытыми глазами.
Это было настолько странно, что у Поджигателя защипало в глазах. Оттого он не сразу заметил странный головной убор незнакомца – металлическую полусферу, плотно облегающую череп, с торчащими, как у кактуса, тонкими острыми иглами.
У ног незнакомца лежало оружие. Довольно необычное, больше всего напоминающее огромный молот на длинной ручке.
– Я привел его, Панцирь, – осторожно сказал Гром, и в голосе его послышалась опасливая почтительность, что было совсем уж необычным для этого, ничего не боящегося, парня.
Панцирь медленно перевел взгляд – от жгучего светила к Рогги Буру. Глаза его даже не моргнули, а в глубине зрачков почудилось горячее звездное пламя.
– Кто ты? – тяжелым голосом спросил он.
Рогги Бур недовольно глянул на Грома – неужели придется начинать заново? Почему он, великий Стратег, должен докладывать этому, несомненно опасному, но ничего для него не значащему незнакомцу? Хотя – чего требовать от дикарей, презревших образ жизни цивилизованных миров?
– Я Четвертый Стратег Конгломерата Миров, – гордо сказал Рогги Бур. – Один из четырех носителей абсолютной власти…
– Это всего лишь слова, – оборвал его Панцирь. – Кто есть на самом деле? Сам по себе?
Это был сильный вопрос.
Его не приходило в голову задавать себе выходцу из Сильной Линии – ведь за все говорит происхождение, и только Линейная структура определяет, кто есть кто в этом мире.
Но Рогги Бур уже доказал самому себе – да и остальным тоже – что способен вырваться за рамки системы. Именно потому он здесь, в этом наспех сооруженном аду.
И он сказал твердо, разделяя слова:
– Я Рогги Бур, урожденный Сильный, из Ветви Поджигателей. Я презрел предначертанное Линией – и сотворил собственную судьбу. Теперь я сам творю судьбы. И то, что ты сейчас передо мной, Панцирь – это тоже часть моего замысла…